Шрифт:
TJ Klune
THE HOUSE IN THE CERULEAN SEA
Copyright © 2020 by TJ Klune
Cover design © Red Nose Studio
1
– Ничего себе, – сказал Линус Бейкер, утирая вспотевший лоб. – Весьма необычно.
Еще как необычно! Он восхищенно следил за тем, как одиннадцатилетняя девочка по имени Дейзи взглядом подняла в воздух деревянные кубики.
И теперь кубики медленно кружили над ее головой.
Дейзи сосредоточенно хмурилась, прикусив кончик языка. Полетав с минуту, кубики плавно опустились на пол.
– Понятно, – сказал Линус, записывая наблюдения в свой блокнот.
Они находились в кабинете директрисы – опрятной комнате с бурым ковром и старой казенной мебелью. На стенах висели уродливые портреты лемуров в различных позах. Директриса с гордостью показала их Линусу, объяснив, что рисование – ее страсть и что, если бы ее не назначили директором сиротского приюта, она стала бы дрессировщиков лемуров и выступала бы с ними в цирке. Или открыла бы художественную галерею, чтобы ее работы мог увидеть весь мир.
Линус подумал, что миру будет лучше, если портреты лемуров никогда не покинут пределов этого кабинета, но промолчал. Он здесь не для того, чтобы критиковать любительскую мазню.
– А как часто ты… заставляешь предметы летать?
Директриса, полная дама с прической, похожей на одуванчик, быстро шагнула вперед.
– Совсем не часто. – Она сплела пальцы, отвела глаза. – Может, раз или два… в год?
Линус кашлянул.
– В месяц, – поправила себя директриса. – Не знаю, почему я сказала «год». Оговорилась. Да, пару раз в месяц. Знаете, как оно… Чем старше ребенок становится, тем больше… делает всякое.
– Это верно? – обратился Линус к Дейзи.
– О да! – ответила та. – Раз или два в месяц, не больше.
Она невинно улыбалась, и Линус подумал, что девочку научили ответам перед его прибытием.
– Ну да, – буркнул он и вновь стал что-то записывать.
Линус всегда проводил очень тщательные инспекции, а визит конкретно в этот сиротский приют принес ему массу впечатлений. Нужно записать все детали, чтобы завершить итоговый отчет уже по возвращении в контору.
Директриса заботливо поправила непослушные черные локоны Дейзи, закрепила их пластмассовыми заколками-бабочками. Девочка не отрывала взгляда от кубиков, словно мечтала поднять их в воздух еще разок. Ее густые брови подрагивали.
– Ты полностью управляешь своим даром? – спросил Линус.
Дейзи ответить не успела, за нее это сделала директриса:
– Конечно! Мы никогда не позволяем ей…
Линус остановил ее жестом:
– Простите, мадам, я предпочел бы услышать ответ Дейзи. Не сомневаюсь, вы желаете ей добра, но дети имеют склонность быть более… откровенными.
Директриса снова хотела заговорить, однако Линус приподнял бровь. Она вздохнула и, кивнув, сделала шаг назад.
Дописав последнее предложение, Линус надел колпачок на ручку и убрал ее вместе с блокнотом в портфель. Затем встал с кресла и присел перед Дейзи – колени при этом протестующе хрустнули.
Покусывая нижнюю губу, девочка уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– Дейзи, ты полностью управляешь своим даром?
Помедлив, она кивнула.
– Вроде бы… С тех пор как я здесь, я никого не поранила. – Уголки ее губ опустились. – То есть до Маркуса. Мне не нравится причинять людям боль.
– Я и не говорю, что тебе это нравится. Но люди не всегда могут контролировать… свой дар. И это не их вина.
Дейзи посмотрела на него с сомнением:
– А чья?
Линус моргнул:
– Полагаю, влияют разные факторы. Современные исследования показывают, что такие состояния, как у тебя, могут быть вызваны сильными эмоциями. Грусть. Злость. Даже счастье. Может, ты была очень-очень счастлива, когда нечаянно метнула стул в своего друга Маркуса?
Именно поэтому его сюда и направили. Маркус попал в больницу с переломом хвоста; доктор, как и положено, сообщил об этом в Департамент по делам магической молодежи. Сообщение повлекло за собой расследование, и Линуса командировали в сиротский приют.
– Да, – кивнула Дейзи. – Точно. Я была очень счастлива, что Маркус украл мои цветные карандаши, и поэтому случайно кинула в него стул.
– Понятно, – сказал Линус. – Ты извинилась?
Она опустила взгляд на свои кубики и переступила с ноги на ногу.
– Да. А он сказал, что не обижается. Даже наточил мне карандаши перед тем, как вернуть.
– Как любезно с его стороны, – сказал Линус, подавив порыв погладить девочку по плечику. – Я знаю, ты не хотела его поранить. Но в будущем, прежде чем позволить эмоциям одержать над тобой верх, остановись и подумай, хорошо?
Она энергично кивнула:
– Да! В следующий раз обещаю остановиться и подумать перед тем, как кидать в кого-нибудь стул.
Линус вздохнул:
– Я не совсем это…
Где-то в глубине старого особняка прозвенел колокольчик.
– Печеньки! – радостно выдохнула Дейзи и бросилась к двери.
– Только одно! – крикнула директриса ей вслед. – Не испорти себе аппетит перед ужином!
– Не испорчу! – отозвалась Дейзи уже из-за двери.
Линус прислушался к топоту, быстро удаляющемуся в сторону кухни.
– Испортит, как всегда, – пробормотала директриса, опускаясь в кресло за своим столом.
– Думаю, она заслужила угощение, – сказал Линус.
Директриса потерла лицо рукой:
– Что ж. Вы опросили детей. Осмотрели школу. Убедились, что с Маркусом все в порядке. И, хотя произошел… инцидент со стулом, Дейзи, конечно, не нарочно.
Конечно, не нарочно. Маркус не держал зла на Дейзи и, кажется, был доволен гипсом на своем хвосте – даже попросил Линуса оставить на нем автограф. Линус отказал: это против правил. Маркус расстроился, однако совсем ненадолго. Линус, как всегда, подивился тому, какие дети все-таки стойкие.