Чтение онлайн

— Нет, — насупилась гостья над нелюбимыми бычками. Принялась сосредоточенно есть.

— Развелись? — небрежно хмыкнул Гаранин и потянулся за чайником с заваркой и огромной, как ведро, кружкой.

— Он погиб два года назад, — печально заметила Света.

— С катушек слетел? — сварливо пробрюзжал Гаранин, подразумевая любовь к водочке или к наркотикам.

— На машине разбился, — прошептала Света. И Арсений почувствовал, как у нее дрогнул голос. Видать, до сих пор не отпустило. Хотя и не мешает по чужим койкам путешествовать. Эх, бабы-бабы!

— Пьяным за руль сел? — решил вызнать подробности Гаранин, удивляясь собственному любопытству и бестактности.

— Нет, ошибка техника. Колесо плохо прикрутили, — объяснила она, все ниже склоняя голову. — Не вписался в поворот.

— Значит, гнал на большой скорости, — догадался Арсений и поинтересовался мимоходом: — Следствие было? В суд подали?

— Да, — кивнула Света. — Выиграли процесс.

— Башляли судье небось?

— Нет, — она мотнула головой. — Никому ничего не платили.

«Врет, как дышит, — подумал Арсений. — В нашем суде и не платили. Ага!»

Но спорить с девчонкой ему не хотелось. И, потянувшись за пультом, Гаранин ткнул в первый попавшийся канал. Оказалось — новости.

— У вас тут и интернет, и телевидение, — тихо заметила Света. — Даже не знала, что в такой глуши есть все прелести цивилизации.

— Ну не все, — отмахнулся Арсений. — Канализации нет, ватерклозета тоже. Зато я от озера к дому проложил трубопровод и машинку стиральную из Москвы выписал. Насос приладил. И теперь у меня стирка прям как в городе. Да и вода из крана бежит.

— Здорово, — согласилась Света.

— Электричество сюда Советская власть провела. Здесь же раньше фермы вокруг были. В этой деревне, Гречишкине, молочно-товарная ферма, в Курыгино свиней разводили. Люди лошадей держали, огороды возделывали. А сейчас почти никого не осталось. Здесь только я живу, а дальше по озеру — по две, три семьи от силы.

— А почему в город не вернешься?

— Зачем? — Гаранин снисходительно глянул на гостью. — Что там делать, маленькая? Тут красота! Реки, озера. Храмы старинные. Оставайся, все тебе покажу.

— Не знаю, — качнула головой Света. — У меня сын с мамой остался. Пару дней погощу, а потом придется вернуться.

— В Москву? — хмыкнул он, уже придумывая ей поручение.

— Нет, — отмахнулась она. — К маме поеду.

— Куда?

— Поселок Бордовый, — невесело улыбнулась она, не желая посвящать его в подробности своей жизни. Но и врать не хотелось.

— Где это? — удивился он.

— Две тысячи девятьсот двадцать пять километров от Москвы, — отрапортовала Света и не покривила душой. Ни капельки!

И Гаранин в уме прикинул, какой известный населенный пункт может находиться поблизости.

«Наверное, дремучая дыра недалеко от Кемерово», — мысленно поморщился он, намереваясь вернуться обратно в постель, как на экране появилась криминальная хроника.

— Сделай громче, — напряглась Света, уставившись в экран.

А там дикторша, молодая и тоненькая, бодро вещала о нападении прямо на парковке аэропорта в далеком южном городе на известного рокера Азимута, по паспорту — Дмитрия Харитонова. На фотографии возник лысый мужик с нервным длинным лицом и хитрым прищуром.

— Никогда не слыхал о таком, — пробурчал недовольно Гаранин и уже собрался переключить канал, как Света попросила жалобно:

— Я знаю. Оставь, пожалуйста!

— Пойду лягу, — недовольно пробубнил Гаранин и, шаркая как старик, вышел из кухни. Она прислушалась. Хлопнула дверь, ведущая в неотапливаемую часть дома, где располагались сараи и туалет. Все под одной крышей с жилой частью.

«Скоро пойдет обратно», — саму себя поторопила Света и, внимательно следя за происходящим на экране, достала из кармана сотовый. Но так и застыла на месте.

— Пострадавший доставлен в больницу с огнестрельным ранением. В данный момент врачи борются за его жизнь, — весело сообщила диктор и принялась рассказывать о журналистском расследовании. — Нам удалось выяснить, что Харитонов находился около аэропорта не случайно. Он встречал знакомую. Свидетели подтвердили, что за секунду до того, как грянул выстрел, он что-то крикнул выходящей из здания девушке. Но несмотря на имеющуюся запись камер, по горячим следам найти ее не удалось.

А дальше под обычные воззвания «кто видел, кто знает» по экрану пошли мутные кадры.

Девица с распущенными волосами, на каблуках и с дорожной сумкой гордо шествовала к выходу, отмахивалась от назойливых таксистов и тянула шею, высматривая встречающего ее человека. А вот она уже бежит обратно с перекошенным от страха лицом и орет что есть мочи:

— Человека убили! Там человека убили!

Полиция и охрана устремляются наружу. Кто-то вызывает оперативников, кто-то огораживает место происшествия. На этом кадры обрывались.

— Видимо, девушка смешалась с толпой и вышла через другой выход, — заявила диктор и предоставила слово пресс-секретарю УВД.

— Идиотки, — пробормотала Света, вспоминая, как на ватных ногах доковыляла до туалета и заперлась в свободной кабинке. Сначала пытаясь взять себя в руки, а потом решая, что делать. Один раз кто-то нетерпеливо дернул за ручку и грубо поинтересовался:

— Есть тут кто?

— Qu'est-cequ'ilya? Что случилось? — истерично вскрикнула она.

— Простите, мадам, — пробурчала какая-то женщина. И вдалеке хлопнула входная дверь.

«Ищут меня, твою мать», — про себя выругалась Света и принялась переодеваться.