Дом секретов
Шрифт:
Бу-у-ух-х-х-х!
Брендан со всего маху ударился головой о потолок, его шея наклонилась под, казалось, невозможным для человеческой гибкости углом, и он рухнул, отпущенный магической хваткой воздушных масс, в кучу мусора.
– Нет! – испугалась Корделия и бросилась было к брату, но была вовремя остановлена Уиллом, который схватил ее за лодыжку.
– Стой на месте! – сказал ей он.
Перед телом Брендана, находившегося после такого удара в бессознательном состоянии, склонилась маленькая Элеонора.
– У детей такая короткая память, – тяжело дыша, произнесла Ведьма Ветра, и на ее лице и голове начали проступать жуткие узоры вен.
– Отвлеки ее разговором, – прошептал Уилл Корделии и пополз по полу, явно что-то задумав.
– Несколько минут назад ты согласилась с тем, что от твоей семьи нет никакого толку. А теперь ты их защищаешь? – продолжала Ведьма Ветра.
– Ты веришь в это гораздо больше, – ответила Корделия.
– Разве ты все еще не хочешь книгу?
– Нет, даже через миллион лет. Я была сама не своя. Это ты забралась ко мне в голову… ты обманула меня. Ты изменила все приятные воспоминания, которые у меня были связаны с людьми в моей жизни, на злые мысли и чувства.
– Эти злые чувства были твоими собственными, – отвечала ведьма. – Никто не способен заставить другого человека иметь злые мысли. Какая-то часть тебя была даже рада сейчас увидеть брата лежащим на полу, возможно, со сломанной шеей и никогда больше не способным ходить.
Ведьма Ветра сияла от жутковатой гордости и, как все люди, ослепленные чувством гордости, не обращала внимания ни на что, кроме себя самой. Понимая это, Уилл прокрался к сундуку капитана Сэнгрэя и достал несколько свитков. Когда ведьма заметила это, он уже развернул свиток с одним из любимых заклинаний:
– Inter cinis crescere fortissimi flammis!
Огненный шар со свистом полетел, как комета, в направлении Ведьмы Ветра, так что Корделии пришлось уворачиваться, упав на пол. Ведьма завопила, вскидывая своей увечной рукой без кисти и защищаясь от шара.
Внезапный ливень, обрушившийся на каюту, рассеял огненную сферу и заставил всех отпрянуть к разбитым витражным окнам.
– И кем ты себя возомнил? Магом? – закричала ведьма.
– Он лучший маг, не то что твой отец! По крайней мере, он не сумасшедший! – ответила взбешенной ведьме Корделия.
– Не смей говорить о моем отце!
Ведьма Ветра стала странно водить перед собой руками, ливень усилился, и в каюте стал задувать сильный ветер. Элеонора и Корделия ухватились за податливое тело брата, сопротивляясь урагану, устроенному ведьмой в каюте. Злость Ведьмы Ветра росла с каждым мгновением, питая ураганный ветер так, что сестры едва могли противостоять ему. Воздушный поток увлек их вместе с Уиллом и понес в сторону окна прямо в море.
– Terra ipsa fenerat viribus! – произнес Уилл.
Каменная стена материализовалась позади него. Вместе с сестрами и телом Брендана Уилл стукнулся о стену и упал на пол каюты.
Ведьма Ветра не обрадовалась тому, как очередное заклятие было сломлено ответным магическим действием. Она не могла найти слов, чтобы высказать свое недовольство, и просто издала пронзительный стон, огласивший каюту. Ведьма сделала шаг вперед и, опершись одной рукой о каменную столешницу, взмахнула обрубком. Молнии начали продираться на поверхность ее кожи, заставляя ее трескаться. Корделия понимала, что скоро разразится удар.
Она заметила железную цепь, извивающуюся на полу возле входной двери. Корделия взяла ее за один конец и подбросила ее в воздухе, когда яркий ослепительный луч света метнулся в ее сторону. Луч раздвоился и ударился в железную цепь. Молния с треском пробежала по всей длине цепи к кольцу, вставленному в каменную столешницу, о которую, прислонившись к металлическому ободу опиралась одной рукой ведьма.
Она даже не успела вскрикнуть от внезапности происходящего. Сила удара нарастала и становилась все яростнее, отчего свет стал настолько ярким, что всем пришлось закрываться рукой, защищая глаза…
Когда дети открыли глаза и посмотрели на то место, где прежде стояла ведьма, они ничего не обнаружили, ведьма будто растворилась в воздухе. Только дым кружился у каменного стола.
Все молча наблюдали за витиеватой дымкой.
– Мы ее… убили? – наконец спросила Элеонора.
– Сомневаюсь, – сказал Уилл, вставая и похлопывая по каменной стене.
– Она достаточно хитроумная. Думаю, она решила сделать отвлекающий маневр, потому что Корделия ее перехитрила.
– Да какая разница? – сказала Корделия, бросаясь к Брендану, до сих пор пребывающему без сознания.
– Ничто из этого не имеет значения, если Брендан ранен!
Она встала перед телом брата на колени и прижала его к себе. Пульс у него был нормальный, он по-прежнему дышал, но был без сознания.
Корделия опустила голову в отчаянии, было что-то ужасное в этой схватке с ведьмой, что-то, сделавшее эту борьбу самой тяжелой. Она ощутила абсолютную пустоту внутри себя – ни волнения, ни радости от того, что осталась в живых. Она услышала, как кто-то хлюпает носом, и, когда повернулась, увидела рыдающую Элеонору. Уилл держал руку на плече у Нелл.
– Помоги Брену, – сказала Уиллу Корделия, присаживаясь перед младшей сестрой. Горячая слеза упала ей на руку, и она сказала: – Прости меня, я была такой злой… когда говорила, что ты не способна читать… Я была не права. Все, что я знаю, так это то, что ты хорошо читаешь и однажды станешь самым прекрасным чтецом.
Элеонора отвечала кивком.
– Ты мне веришь?
– Я не знаю, чему мне верить.
– Верь мне.
Корделия обняла сестру.
«Мы должны убираться с этого корабля, иначе мы лишимся этого. Лишимся всего», – подумала она.