Чтение онлайн

Перевернул мешочек с ослабленными тесемками, но из него на стол вывалились вовсе не косточки и перья, а только пепел.

– Гм, - сказал Даниэль.
– Похоже, он не справился.

– Или справился слишком хорошо. Но что-то перемололо его в прах. Скорее всего, без гри-гри я бы не дотянул до твоего прихода.

Не вставая со стула, Мэтт открыл ящику, явно в поисках вилки, не нашел и продолжил копаться на других полках.

– Теперь я правда чувствуя себя лучше. По крайней мере, больше не собираюсь скулить на полу.

Мэтт так старательно искал вилку и не смотрел на брата, что Даниэль не сомневался, он сильно смущен. В детстве отец считал, что они должны не показывать слабостей. Мать тоже говорила о правилах, о том, как бог наблюдает за их действиями. Нужно соответствовать.

Среди Эшей в принципе не было принято открыто выражать эмоции.

На самом деле, только с Анаис Даниэль понял, что в объятиях нет нечего страшного. Что обычные прикосновения могут утешать. Что показывать кому-то как ты дорог - это хорошо и правильно. Он не очень-то научился, но хотя бы знал, что так можно и это нормально.

– Мне жаль, - сказал Даниэль.
– Что тебе пришлось видеть то, что ты видел. Но я рад, что ты доверился мне. Спасибо.

Мэтт глянул на него с какими-то странными нечитаемыми эмоциями на лице, потом ни слова не сказал и начал есть, наконец-то найдя вилку в завалах кухонных ящиков.

– Та кража, - осторожно спросил Даниэль.
– О которой ты говорил. Это было так давно... она настолько волновала? Что ты вспомнил ее.

Сам Даниэль не сразу понял, о чем речь. На самом деле, он вспомнил только в тот момент, когда Мэтт отправился в душ, а Даниэль на кухню. Мэтта несколько раз задерживала полиция, в основном за незначительные нарушения. Всегда отпускала.

Тот случай Даниэль помнил, но для него он не был чем-то из ряда вон выходящим. Амалия позже упоминала, что проблем не возникло, Мэтта взяли случайно вместе с другими. Его крыло подростковым протестом, он и с Даниэлем ничего обсуждать не хотел, предпочитая тусоваться с новыми компаниями.

Наверное, стоило лучше пытаться наладить контакт с младшим братом.

– Я не бросал тебя, - сказал Даниэль.
– Когда уехал в семинарию. Я не думал, что это будет выглядеть именно так.

Мэтт даже есть перестал. Потом нахмурился:

– Я знаю. Это было давно, с чего...

– У всех есть моменты, которые гложут.

– О. Гм.

– Я не очень хороший старший брат, но я никогда не бросал тебя. И не брошу.

– Ты лучший старший брат!

Даниэля удивила энергия, прозвучавшая в словах Мэтта. На этот раз он не смутился и смотрел на Даниэля, сжимая вилку так, словно она могла стать оружием или последним аргументом в споре. Внутри Даниэля невольно разлилось тепло, и он скрыл собственную неловкость:

– Тебе просто сравнивать не с кем!

Мэтт фыркнул и вернулся к омлету. Промямлил с набитым ртом:

– Что с твоей рукой?

Он ткнул в рубашку Даниэля, где на белом хорошо виднелось несколько кровавых следов. Пока Мэтт был в душе, Даниэль успел осмотреть:

– Похоже, из-за магии порез открылся. Ничего страшного, надо будет перевязать.

– Ты знаешь, где аптечка.

Даниэль задумчиво помешивал ложечкой чай, хотя вообще-то пил без сахара. Ему нравился процесс, он успокаивал и настраивал мысли на нужный лад. Потому что как бы уютно Даниэль ни ощущал себя с Мэттом, было кое-что поважнее детских воспоминаний.

– Что ты видел, Мэтт?

– Змей. Признаки беды. Около кладбища странный гул и глюки.

– Призраки?

– Не они. Для меня... искажалась сама реальность.

Голос Мэтта дрогнул. Даниэль знал, чего он боялся. Стать безумцем, видеть не только призраков, но вообще то, чего нет. Не отличать от настоящего мира.

– Я не видел змей, - сказал Даниэль.
– Только тебя, и на тебя что-то влияло.

– Ты приказал по-латински. Лоа?

Даниэль задумался, потому что любил говорить только то, в чем действительно уверен. Когда он вошел в квартиру Мэтта, то увидел его, скорчившегося и скулящего на полу. И ощутил некую силу. Он не очень-то анализировал, что это, приказал больше по привычке. Теперь же пытался вспомнить все ощущения. Если призраков он не знал, то духи сопровождали его всю жизнь.

– Да, - сказал Даниэль.
– Я почти уверен, что это был лоа. Возможно... тот же самый, который прицепился ко мне. По крайней мере, похож.

– Прицепился? В смысле?

– Некоторое время. Он сильный, поумнее моих обычных духов.

– И чего он хочет?

– Чтобы я впустил его. Думаю, речь о теле.

– Ты же...

– Ни в коем случае.

– А я ему зачем?
– растерялся Мэтт.
– Он может, ну, завладеть мной?

– Без твоего согласия - никогда. И он силен. Для одержимости таким лоа понадобятся мощные ритуалы... или человек, как я. Который слышит без обрядов. Моего согласия было бы достаточно. А я никогда его не дам.

Даниэль запнулся. Ему в голову пришла мысль, что если бы лоа уничтожал Мэтта, он бы согласился на что угодно. А если бы Мэтта не стало... наверное, Даниэлю было бы всё равно на лоа.

Похоже, он произнес это вслух, потому что Мэтт сказал:

– Так он поэтому хочет свести меня с ума? Или убить. Как его прогнать?

– Не уверен, что это будет просто. Он слишком силен. Нужно имя. Без имени этого лоа вряд ли выйдет.

– А как его узнать?

– Я не уверен. Ничем таким никогда не занимался. Настолько сильные лоа редко встречаются, я всегда управлял теми, что слабее. Этот так просто не послушает. Он... либо что-то привлекло его, либо кто-то направил с обрядом и приказом.

– Так давай выясним!

– Меня волнует другое, - Даниэль наконец-то оставил в покое бессмысленную ложку.
– Ни один лоа не смог бы так на тебя повлиять. Здесь что-то еще, в тебе самом. И для начала мы разберемся именно с этим. Тогда будешь вне опасности.

– А ты...

– А мне лоа только нашептывает. Уж как-нибудь переживу.

Мэтт молча доел омлет и кинул тарелку в раковину. Вздохнув, Даниэль решил ее помыть. Не то чтобы его настолько раздражала посуда, но это помогало думать.