Дом на углу

— Кажется, — говорит миссис Джонс, — напротив нас строят дом.

— С чего ты взяла? — реагирует мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Потому что там, где раньше лежала куча мусора, — объясняет миссис Джонс, — работают люди.

— А куча мусора? — уточняет мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Что куча мусора? — не понимает миссис Джонс.

— Куча мусора все еще там? — поясняет мистер Джонс, не отрываясь от газеты.

— Там, — соглашается миссис Джонс.

— Так, может, люди у кучи мусора вовсе не работают, а копаются в ней? — предполагает мистер Джонс, не отрываясь от газеты. — Что, впрочем, тоже работа…

Мистер Джонс — муж миссис Джонс и философ.

Есть самозванцы, прикрывающие интеллектуальную наготу фиговым листом образования. И есть философы по праву рождения. Мистер Джонс, несомненно, принадлежит к числу последних.

— По-твоему, я не могу отличить работников от тех, кто копается в мусоре?! — возмущается миссис Джонс. — За кого ты меня принимаешь?

— Почем мне знать? — не отрывается мистер Джонс от газеты. — Ты же путаешь виски с бурбоном.

— Я перепутала их только один раз, — оправдывается миссис Джонс. — Но я способна отличить строителей от нищих!

— Мне не нравится с каким презрением ты произносишь слово «нищие», — журит жену мистер Джонс, не отрываясь от газеты. — Было время, когда бродяжничал и я. Что не помешало тебе втюриться в меня по уши. А спутать строителей с нищими не так сложно, как ты думаешь.

Миссис Джонс обожает мистера Джонса, а к бродягам относится с тем же пиететом, с каким православные — к юродивым. Она прекрасно помнит, как нашла мистера Джонса на улице с кружкой для милостыни и сделала из него человека. Теперь мистер Джонс сидит за газетой, а его внешность вполне соответствует богатству внутреннего содержания. Кружка же стоит на верхней полке кухонного шкафчика и иногда употребляется по хозяйству.

— Если ты не веришь мне, — говорит миссис Джонс, — оторвись от своей газеты и проверь сам.

Но у мистера Джонса нет ни малейшего желания отрываться от газеты. Он предпочитает умозрительный подход к вопросу.

— Что можно строить на куче мусора? — сомневается мистер Джонс. — Разве это подходящий фундамент?

— Рабочие разгребают мусор, — терпеливо объясняет миссис Джонс. — Потом они будут строить.

— Может, тогда это уборщики? — выдвигает новую гипотезу мистер Джонс.

Скоро у миссис Джонс начнется рабочий день. Поэтому ей не терпится, чтобы мистер Джонс все увидел своими глазами и подтвердил ее вывод. Без одобрения мужа миссис Джонс не верит собственным умозаключениям, выходящим за пределы кухни и ее профессии.

Мистер Джонс не любит, когда его торопят. Особенно если он занимается таким ответственным делом. Только что Мистер Джонс закончил смешивать табак двух сортов. Теперь ему предстоит набить самокрутку. Мистер Джонс осторожно ссыпает табак с газеты, внимательно следя за тем, чтобы на пол не просыпалось ни крошки. И вот самокрутка готова. Перед так, как закурить ее, мистер Джонс неохотно подымается с кресла и подходит к окну.

За окном рабочие, действительно, разгребают мусор. Они вооружены лопатами, кирками и тачками. Мистер Джонс долго вращался среди нищих. Он знает, что в распоряжении нищего может оказаться лопата, кирка и даже тачка, но лишь по отдельности. Одновременно этих орудий труда у нищего быть не может.

Мистер Джонс отворачивается от окна и садится обратно в кресло. Он берет самокрутку и нежно гладит ей бока.

— Ну?! — с нетерпением выведывает миссис Джонс.

— Да, — вынужден согласиться ее муж, — это действительно строители.

— Я же говорила! — торжествует миссис Джонс.

— А жаль, — не разделяет ее восторгов мистер Джонс. — Я привык к куче мусора напротив нашего дома.

— Чепуха! Где же это видано, чтобы рядом с церковью валялся мусор? — в который раз расстраивается из-за кучи мусора рядом с церковью миссис Джонс.

— Напротив, — поворачивает мистер Джонс вопрос неожиданным ракурсом, — церковь как раз и должен окружать мусор.

И поскольку миссис Джонс смотрит на него вытаращенными от ужаса глазами, продолжает развивать свою кощунственную мысль:

— По сравнению с хламом храм выглядит только величественнее.

Миссис Джонс отказывается вникать в лабиринт парадоксального мышления мужа.

— Нет, — качает она головой, — мусор рядом с церковью — это позор.

Но Мистер Джонс силен в аргументации. Видимо, его дальним предком был сам Сократ.

— Всякий раз, проходя мимо кучи с мусором, я туда плевал, — напоминает он жене. — А теперь?

Миссис Джонс задумывается.

— Ну, потерпи, немножко, — утешает она мужа. — Вот, закончат работать, будешь снова туда плевать.

Но мистер Джонс умеет просчитывать ситуации на несколько ходов вперед.

— Не на всякий дом плюнешь… — возражает он.

— Что это за такой дом, на который нельзя плюнуть? — недоумевает миссис Джонс. — Не построят же они рядом вторую церковь?

— Вот именно! — подхватывает мистер Джонс. — Кто его знает, что они там еще выстроят? А если тюрьму? — угрюмо пророчествует он. — А тебе лишь бы порадоваться раньше срока, африканский ты сандаль!

— Боже упаси! — крестится миссис Джонс, глядя на церковь. Но на выручку ей приходит здравый смысл. — Зачем им строить тюрьму, если у нас уже есть одна в двух кварталах?

Но Мистер Джонс находит, что возразить и на это.

— Ну, а если почтамт?

Миссис Джонс не знает, что плохого в почтамте. Но мистер Джонс произносит это слово так зловеще, что она не решается вступить с ним в спор. К тому же миссис и мистеру Джонс некому посылать писем.

— А если пивную? — предполагает миссис Джонс не столько для того, чтобы опровергнуть мужа, как из желания ободрить его.