Чтение онлайн

Я узнал, когда она выступает, и сделал так, чтобы в тот вечер с ней играл я. Дни ожидания я провёл на студии звукозаписи. Отец учил меня, что всё в жизни нужно заставлять работать на собственные цели, поэтому эмоции, что накопились во мне, я превратил в музыку. Платил звукорежиссёру за время и оборудование, сам исполнял все партии на инструментах и готовил собственный альбом. Как говорила мама: начни творить идеал с себя. Время прошло быстро.

Вторая встреча оказалась ещё мимолётней первой. Как затем третья и четвёртая. Зоя всегда появлялась в клубе в последний момент и после выступления мгновенно, как фокусник, исчезала. В такой спешке трудно сблизиться, и я запоминал каждую минуту наших обрывочных разговоров. Она была мила и игрива, подмигивала мне, когда выходила на сцену, делала знаки перед тем, как собиралась спеть одну из своих песен. Скоро я выучил их все наизусть. Я много улыбался и старался ловить её взгляды. Ещё были сигареты, выкуренные в проулке за клубом, напитки, выпитые за барной стойкой, неспешные прогулки до метро. Наша история складывалась из деталей, часто совсем незначительных.

И в то же время каждый раз я будто встречался с ней впервые. Я ничего о ней не узнавал. Её приветливость выходила наружу, только если удавалось заполучить её внимание. В остальном она будто существовала отдельно от всех и двигалась по заранее составленному маршруту, уворачиваясь от людей, лишь бы ни с кем не пересечься.

Всё же это не остановило меня спустя месяц предложить Зое увидеться вне работы. Кроме личной встречи, с ней не было других способов поговорить. Ни профиля в социальных сетях, ни электронной почты, только телефон, да и тот всегда недоступен. В наше время, когда считается неприличным скрывать от мира свою личную жизнь, подобная отчуждённость казалась дикостью.

Не то что бы я удивился, когда Зоя согласилась на свидание – это почти как признать, что я сомневался в себе, – но, скажем так, и полной уверенности у меня не было.

– Ты не против, если место выберу я? – спросила она. – Я собиралась пообедать кое-где на днях. Если пойдём туда вместе, будет замечательно.

– Конечно. Куда?

– В кафе по интересам.

– Каким интересам?

Я бы не смог описать её улыбку иначе, как лукавую.

– Таким, о которых не жалеют. Тебе понравится, обещаю.

Я был счастлив, что тут сказать. Никогда не испытывал такого прилива вдохновения и весь следующий день играл на студии. Мне и сейчас нравятся те записи. За какие-то часы я проделал работу, требующую дней, и у меня появилась куча свободного времени. Захотелось немного отдохнуть; можно было навестить родителей, или сестру, или кого-нибудь из друзей, но я боялся, что они заметят во мне перемены, начнут расспрашивать, и придётся выложить им свои чувства, которые я не хотел доверять нескладным словам. Поэтому я провёл время со старыми фильмами. В них была размеренность, остудившая мой пыл.

День свидания вышел знойным, но я всё равно надел брюки и пиджак. Я выглядел солидно и оттого нелепее себя почувствовал, когда появилась Зоя. Её было не узнать. Мешковатые джинсы, майка, на лице значительно меньше макияжа, чем она носила в клубе и разве что волосы как обычно распущены. Под левым глазом теперь виднелся маленький вертикальный шрам.

Едва мы встретились, Зоя подхватила меня за локоть и увела вглубь Китай-города. Сказала, что мы опаздываем. Я решил, что она заказала столик. По дороге мы болтали: я рассказал о фильмах, которые посмотрел, а она об уединённых местах за городом, где побывала. К тому времени я перестал удивляться тяге Зои к затворничеству.

– Чувствуешь? Мы почти пришли.

Я не понял, о чём она, но тут же уловил запах джина, будто недавно на тротуаре разбили целую бутылку. Зоя подошла к двери, у которой запах стоял особо крепкий, и открыла. На вывеске я успел прочитать название – «Табльдот».

Меня накрыл шум голосов и музыки, аромат жареного мяса мгновенно пробудил аппетит. Местами летал табачный дым. Было душно, и моя рука сама потянулась расстегнуть одну пуговицу на рубашке.

Весь зал занимал единственный длиннющий стол, заваленный едой и выпивкой. Здесь шёл настоящий пир. Я оторопел, не понимая, куда попал. Зоя вручила подбежавшей официантке несколько купюр и подтолкнула меня. Мы пошли вдоль стола искать свободное место. Многие здоровались с Зоей, она всем отвечала улыбкой. Поднялся человек с мушкетёрскими усами и бородкой:

– Зоя! Садись к нам!

Пара мужчин с нашей стороны стола подвинулись и образовали два места на общей громадной скамье, мы сели.

– Влад, знакомься, мой друг с очень изысканным именем – Гленн-Готье.

– Можно просто Глеб, – мы пожали руки, – Франция стала моим вторым домом, но я здесь, а значит, и от имени нечего отрекаться.

Конец ознакомительного фрагмента.