Чтение онлайн

Вечер накануне был примечателен только в одном отношении. Возвращаясь из леса с предобеденной прогулки, Квины встретили Хьюго, являвшего собой экстраординарное зрелище. На нем были синий костюм из сержа, обтягивающий его как кольчуга и источавший запах нафталина, огромные ботинки цвета бычьей крови и шляпа-котелок. Он выезжал с подъездной аллеи на старой «хонде».

Хьюго затормозил, а инспектор серьезно осведомился:

— Куда это вы собрались, так разодевшись? На свидание? — Он тщетно пытался представить себе женщину, способную назначить свидание Хьюго.

— Сегодня у меня свободный вечер, мистер Квин, — с гордостью заявил Хьюго. — Мистер Хендрик предоставляет мне четыре свободных вечера в году.

— Как же он может обойтись без вас?

— Желаю приятно провести время, — сказала Джесси. Хьюго прикоснулся к шляпе и поехал дальше. — Бедняга. Ричард, ведь это практически рабство!

— Должно быть, ему что-то платят, раз он может себе позволить поездки в город. Интересно, куда именно он ездит и чем занимается?

— И сколько центов мистер Брасс ему платит? — мрачно добавила Джесси.

За обедом мистер Брасс казался не в духе. Инспектор приписал это отсутствию Хьюго. Старик не шутил и не хихикал, а большую часть времени молча жевал, ощупью находя еду. Иногда Вон, все еще с пурпурным сувениром в юго-восточном углу подбородка, подкладывал ему ломтик мяса. Один раз Брасс сердито потребовал вина — Вон спустился в погреб и принес высокую темную бутылку, покрытую пылью и паутиной. Старик ощупал ее и понюхал пробку.

— Этот кларет старше меня, — пискнул он. — Я хранил его для подходящего случая. Хотя кто знает? Наполните мне бокал, мистер Вон. И остальным тоже.

Они выпили за здоровье Хендрика Брасса. Казалось, это доставило ему какое-то извращенное удовольствие — он злобно кивнул всем по очереди, куда больше походя на себя. Кларет отдавал уксусом, и никто не допил свой бокал. Вскоре Вон отвел старика в спальню. В мерцании свечей остатки вина в бокалах поблескивали, как свежая кровь.

Инспектор сел в кровати, насторожившись каждым нервом. Джесси спала рядом. Он прислушался, думая о причине. Ветер не колыхал деревья снаружи и не заставлял старый дом стонать; никто не кричал — инспектор был в этом уверен. Тем не менее, что-то его разбудило.

Скользнув в халат и шлепанцы, он бесшумно отпер дверь спальни и вышел в холодный коридор. Красная ночная лампа походила на кровавую рану среди теней. Инспектор напряг зрение и слух, но разглядел только темную массу перед дверью Хендрика Брасса — это был Вон, лежащий на своей койке часового.

Потом он услышал храп. Вон спал. Конечно, каждый человек должен спать, но… «Я бы мог подойти к нему на цыпочках и вырубить его, прежде чем он успеет дотянуться до оружия», — подумал инспектор. Возможно, удар Кита сбил с него спесь — после битвы в лесу он вел себя тихо.

Внезапно волосы на голове инспектора встали дыбом, а по спине пробежал ледяной палец. Это был не храп, а хриплые прерывистые звуки, издаваемые задыхающимся человеком.

Ричард помчался по коридору.

Снова доктор Торнтон и Джесси Шервуд ухаживали за пациентом, вытирая кровь, делая уколы, зашивая и перевязывая рану.

— Ему повезло, — сказал Торнтон. — Несмотря на пьянство, он в хорошей форме. С ним все будет в порядке.

Линн О'Нил, уставясь, как завороженная, на своего несостоявшегося насильника, облизнула губы.

— А мистер Брасс? — спросила она.

— Мистер Брасс мертв, — ответил доктор Торнтон.

— По-моему, Линн, — сказал Кит Палмер, — вам лучше уйти отсюда.

Он увел ее прочь. Остальные находились в коридоре, куда их отправил Флек.

Шеф полиции тоже облизывал губы. Его маленькие глазки светились торжеством и предвкушением целой орды репортеров.

— Не мог этот Вон сам пырнуть себя ножом? — весело осведомился он.

Торнтон покачал головой.

— Это невозможно, — сказал инспектор. — Угол раны свидетельствует, что его ударили сзади, когда он лежал на боку лицом к двери. Нож скользнул под лопатку снизу вверх. Брасс не мог бы сделать этого сам, даже если бы был акробатом.

Джесси прикрепила последнюю полоску пластыря к обнаженной волосатой коже Вона. Они уложили его на кушетку в старой гостиной Брасса. В соседней спальне в своей высокой латунной кровати последний из Брассов лежал мертвый. Не было никаких сомнений, что в ней он умер — точнее, был убит.

Шеф полиции Филлипскилла снова вошел в спальню. За ним последовали Ричард и доктор Торнтон, оставив Джесси с Воном, находящимся под действием снотворного.

Глаза Хендрика Брасса — слепые в смерти, как и при жизни, — были устремлены в потрескавшийся потолок. Открытый рот был беззубым — вставные челюсти лежали в стакане у кровати — и таким же серо-синеватым, как лицо. Инспектору казалось, что он улыбается, все еще наслаждаясь своей шуткой. Нож, торчащий в окровавленной ночной рубашке, вошел в тело по самую рукоятку.

— Окружной медэксперт уже давно должен быть здесь, — проворчал шеф Флек. — Каково ваше мнение, доктор Торнтон?

— Я мог бы сказать больше, если бы извлек нож.

— Так сделайте это. Я разрешаю. Только осторожнее с отпечатками.

На Торнтоне все еще были хирургические перчатки. Ухватившись за края поперечной перекладины и не касаясь самой рукоятки, он потянул нож вверх. Лезвие выскользнуло из сердца Хендрика Брасса, как из куска сыра. Из раны потекла струйка крови, но тут же остановилась.

— Нож латунный, — сказал Ричард. — Какой же еще?

Нож действительно был латунным и довольно коротким. На лезвии, как и на рукоятке, были вырезаны миниатюрные тигли и другие символы, которыми был одержим его владелец. Торнтон внимательно обследовал клинок, его длину и форму:

— Думаю, этим же ножом ранили Вона. И разумеется, им убили Брасса, хотя точно известно это станет после вскрытия. Если только здесь не валяется другой такой же.

— Я видел этот нож — или его двойник — на письменном столе Брасса внизу вчера вечером, — сказал инспектор.