Чтение онлайн

— Вадим, проводи!

Вадим, похоже, был их третьим братом близнецом, только вместо черной формы носил накрахмаленный халат цвета морской волны. Что касается волос, то они были спрятаны под такого же цвета шапочкой.

— Какие у вас строгости! — кокетливо сказала Виолетта, пока они пересекали хорошо знакомый ей двор. Тут ровным счетом ничего не изменилось — те же аккуратные газоны, те же скучные механические распылители воды, те же посыпанные шуршащим гравием дорожки, те же строгой формы неудобные скамейки, на которых, очевидно, так никогда никто и не сидел.

— Порядок такой! — хмуро ответил Вадим.

Виолетта прекрасно помнила, где находится кабинет главного врача. Вадим открыл ей тяжелую входную дверь одного из зданий, и, обогнав провожатого, она свернула в коридор на первом этаже, миновала просторный холл и сама распахнула дверь с нужной табличкой. Сидящий за столом мужчина поднялся ей навстречу:

— Здравствуй, Виолетта! Вадим, можете идти.

С первого взгляда казалось, Белецкий выглядит именно так, как должен выглядеть директор преуспевающей частной клиники: аккуратная стрижка, ухоженная бородка, очки в современной оправе, фирменные часы стоимостью в несколько тысяч долларов, из-под небрежно наброшенного импортного халата виднеется дорогой светло-серый костюм. Но от Виолетты не ускользнуло, что за эти годы Яков заметно постарел, ссутулился, стал совершенно седым и в глазах его застыл страх, как тогда, после истории с журналистом.

— Ты все-таки вернулась. — Это было не вопросом, а утверждением. — Так я и знал, что ты не уйдешь из моей жизни навсегда.

— А ты будто не рад этому, Яшенька! Может, предложишь сесть?

— Садись! — Он указал на кресло напротив. Мебель была совсем новой. Похоже, дела в клинике шли неплохо.

— А ты постарел, миленький. — Виолетта опустилась в широкое кожаное кресло.

— Чего не скажешь о тебе. — Он говорил подчеркнуто спокойно, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Ты, как я вижу, процветаешь! — Виолетта дотронулась до бронзового письменного прибора на столе, сразу видно — стоящего огромных денег.

Очевидно, чей-то подарок. — Ну как твои дела?

— Спасибо, не жалуюсь.

— А как научная работа?

— Идет потихонечку. — Яков насторожился.

— Ну почему же потихонечку? Не сомневаюсь, что твои эксперименты продолжаются, ведь так?

— К чему ты клонишь, Виолетта? — Ему явно не нравился этот разговор.

— Ну с этим твоим лекарством, как его… Забыла. Но у меня все записано. И название, и то, как оно действует на человека. Насколько я помню, что-то вроде наркотика, да? Помогает больным, но вызывает привыкание?

Яков с тоской поглядел на нее:

— Виолетта, что тебе надо? Чего ты от меня хочешь? Зачем приехала после стольких лет?

Виолетта встала, подошла к окну и оглядела территорию больницы.

— А хорошую мы с тобой все-таки клинику сделали! Здорово тогда все получилось! И с документами, и со строительством…

Яков тяжело вздохнул:

— Летта, я все помню. Помню, что всем тебе обязан, что без тебя даже мечтать не мог о такой клинике. Помню и все остальное. Чего ты хочешь? Тебе нужны деньги? Сколько?

— Нет, милый, все не так просто! — Виолетта неторопливо прохаживалась по кабинету, брала в руки ту или иную вещь, оглядывала, ставила на место. — Сколько у тебя всяких штучек! Благодарные больные дарят?

— И больные тоже. Виолетта…

— Давно хотела у тебя спросить: где ты берешь людей для своих опытов? Не думаю, что находятся добровольцы! Потихоньку экспериментируешь на безнадежных больных? Или собираешь по округе бомжей?

— Виолетта! Кажется, я тебе тысячу раз объяснял, что мое изобретение — это новое слово в науке, оно призвано перевернуть всю невропатологию и психиатрию. Нервные и некоторые психические заболевания можно будет вылечить за каких-нибудь три месяца. Пока препарат находится в процессе разработки. В нем еще много побочных эффектов, но это неизбежно.

— Ничего себе побочные эффекты! — усмехнулась Виолетта. — Насколько я помню, тот журналист писал, что твой препарат вызывает сильнейшую зависимость. Если перестать его принимать, возникает ломка покруче, чем у наркоманов. А длительный прием ведет к разрушению нервной системы и в дальнейшем к полной деградации личности. Зомбированию.

Врач поморщился:

— Тот парень сильно преувеличил. Погнался за сенсацией, не потрудившись как следует во всем разобраться. Полный невежда, не имел ни малейшего понятия об основах психиатрии и фармакологии.

Виолетта недоверчиво усмехнулась.

— К тому же, — продолжал Белецкий, — с тех пор прошло почти семь лет. Исследование значительно продвинулось вперед, препарат усовершенствован…

— Хочешь сказать, — Виолетта приблизилась к бывшему любовнику, облокотилась о стол и пристально посмотрела ему в глаза, — что если тому журналисту, или кому-нибудь другому, придет в голову опубликовать статью об этих твоих исследованиях, то ничего особенного не случится? Тебя не привлекут к ответственности, клиника твоя будет продолжать работать, как работала, богатенькие больные все так же будут выстраиваться в очередь на лечение?

Белецкий побледнел и нервно вцепился длинными пальцами в край стола так, что побелели костяшки.

— И потом, — продолжала Виолетта, — ты, надеюсь, догадываешься, что я тогда не платила этому мальчику отступного. Он отдал мне свои материалы, а на обратном пути — надо же, какая незадача! — упал с лестницы в собственном же подъезде и ударился виском о ступеньку… А материалы у меня остались, и твое имя там упоминается по десять раз на каждой странице.

На Белецкого было страшно смотреть.

— Виолетта! — простонал он. — Зачем ты меня мучаешь? Что ты хочешь? Зачем явилась из прошлого, словно призрак? Скажи, ради бога, что тебе надо?

— Да успокойся, Яшенька! — Виолетта потрепала его по волосам. Он дернулся, будто его ударило током. — Мне ничего от тебя не нужно.

Наоборот, я хочу сделать тебе подарок.

— Какой подарок? — Он еще больше испугался.

— Хочу подарить тебе… как это у вас называется? Вспомнила, подопытного. Точнее, подопытную. Можешь экспериментировать на ней, сколько угодно.