Чтение онлайн

Для Этти он был воистину опасным человеком. Рассказы его увлекали, а умение подойти к людям очаровывало. Он был окружен ореолом таинственности, что обычно сначала возбуждает у женщины любопытство, а затем любовь. Особенно захватывающими были описания Мичигана, далекого красивого острова с его низкими холмами и зелеными лугами. Отсюда, из этой мрачной, занесенной снегом долины, он казался особенно прекрасным. Рассказывал Макмэрдо и о проливе и мичиганских лесных лагерях; о Буффало и Чикаго, где он работал на заводе. При этом слышался намек на нечто романтическое, на события столь странные, что и говорить о них открыто было нельзя. С сожалением Джон упомянул, что ему пришлось отказаться от прежних знакомств, покинуть все привычное и закончить свои скитания в этой безрадостной долине. Этти неизменно слушала его, затаив дыхание, и в ее огромных глазах читались сострадание и сочувствие.

Будучи человеком образованным, Макмэрдо быстро получил временное место в одной конторе, где ему поручили ведение записей. В конторе он был занят большую часть дня и потому не нашел случая представиться главе местной масонской ложи. Но ему вскоре напомнили об этом упущении. Как-то вечером в комнате Джона появился его железнодорожный знакомый Мик Сканлейн. Казалось, он был рад встретиться с Макмэрдо. Выпив виски, Мик объяснил цель своего посещения.

– Я запомнил ваш адрес, Макмэрдо, – сказал он, – и решился навестить вас. Знаете, меня удивляет, что вы до сих пор не представились мастеру. Что помешало вам зайти к нему?

– Я искал работу и был крайне занят.

– Все равно надо было отыскать время, чтобы нанести ему визит. Бог мой, да вы поступили прямо безумно, не побывав в Доме союза в первое же утро после приезда! Если вы обидите его…

Макмэрдо удивился.

– Я уже более двух лет принадлежу к ордену, Сканлейн, но никогда не слышал о подобных строгостях.

– В Чикаго, может быть, их нет.

– Да ведь здесь то же самое общество?

– Вы полагаете? – Сканлейн долгим пристальным взглядом посмотрел на Джона.

– Разве я ошибаюсь?

– Через месяц вы мне сами об этом скажете. Кстати, я слышал, что после того, как я вышел из вагона, вы побеседовали с полицейскими?

– Господи, да как вы об этом узнали?

– У нас все быстро становится известно, как плохое, так и хорошее.

– Да, я выложил этим собакам, что о них думаю.

– Я уверен, приятель, вы придетесь по сердцу нашему Макгинти.

– А что, он тоже не жалует полицию?

Сканлейн захохотал.

– Обожает! Но берегитесь, как бы заодно с полицией он не возненавидел и вас, если вы не удостоите его посещением. Так что немедленно отправляйтесь к нему в бар, – сказал он на прощание и ушел.

Возможно, Макмэрдо и не придал бы особого значения этому совету, но другая встреча в тот же вечер вынудила его все же отправиться к Макгинти.

Заметил ли старый Шефтер с самого начала то внимание, которое оказывал Этти его новый жилец, или ухаживание Джона стало в последние дни слишком настойчивым, но, как бы то ни было, вскоре после ухода Сканлейна он позвал молодого человека в свою комнату.

– Мне кажется, – сказал он без предисловий, – что вам приглянулась моя Этти. Это верно, или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – ответил Джон.

– Ну так я должен сказать вам, что вы опоздали.

– Она мне говорила.

– А фамилия другого вам известна?

– Я спрашивал, но она отказалась ее назвать.

– Потому что не хотела вас напугать.

– Напугать? – Макмэрдо так весь и вскипел.

– Да, дружище. И вовсе не зазорно бояться Теда Болдуина.

– Да кто он такой, черт возьми?

– Он начальник Чистильщиков.

– Опять Чистильщики! О них только и говорят здесь, причем всегда шепотом. Чего вы все боитесь? Кто эти Чистильщики?

Шефтер понизил голос, как и все здесь, кто вынужденно затрагивал эту тему:

– Чистильщики – старинный масонский орден.

– Но ведь я и сам масон!

– Вы? Зная это, я ни за что не пустил бы вас к себе в дом.

– Почему вы недолюбливаете орден? Он ставит перед собой цели милосердия и добра.

–Возможно, где-нибудь и так, но не у нас.

– А здесь?

– Это общество убийц.

Макмэрдо недоверчиво засмеялся.

– Где доказательства?

– Доказательства? А разве вам мало пятидесяти убийств? Судя по всему, вы даже не слышали о Милмэне, Ван-Шорсте, о семье Пиклсон, о старом мистере Эйме, о маленьком Билли Джеймсе и множестве других. Доказательства! В долине не найдется никого, будь то мужчина или женщина, кто не имел бы доказательств!

– Это простые сплетни, – возразил Макмэрдо.

– Прожив в нашем городе подольше, вы измените свое мнение. Впрочем, я забыл, что вы тоже один из них. Поэтому прошу вас подыскать себе другое помещение, мистер. С нас хватит ухажера Этти, которого мы не смеем выгнать. А уж среди своих жильцов я их терпеть не желаю. Следующую ночь вы должны провести уже под другой крышей.

Макмэрдо не только лишали комнаты, но и отдаляли от девушки, которую он искренне полюбил. Выйдя от старика, он застал Этти в гостиной и рассказал ей обо всем.

– Я не так уж огорчился бы, будь дело только в комнате,

– сказал он, – но, право, Этти, хотя я и знаю вас всего неделю, но жить без вас не могу!

– Замолчите, мистер Макмэрдо, – прервала его Этти. – Ведь я говорила вам, что вы опоздали. У вас на дороге стоит другой; правда, я не обещала ему выйти за него, но и сделаться невестой кого-либо еще я теперь уже не могу.

– А если бы я оказался здесь раньше? Мог бы тогда надеяться?

Этти закрыла лицо руками.

– Бог видит, что я хотела бы этого… – прошептала она, заливаясь слезами.

Макмэрдо опустился перед ней на колени. – Неужели из-за полуобещания вы погубите свое и мое счастье? Слушайтесь своего сердца: оно правдивее слов, сказанных в минуту, когда вы сами не знали, что говорите. Скажите, что вы согласны стать моей женой, и мы вместе пойдем навстречу судьбе.

– Но мы уедем отсюда?

– Нет, мы здесь останемся, дорогая, – и его руки на миг обняли ее.

– Но, Джон, тут оставаться нам нельзя. Увезите меня, пожалуйста.

На мгновение лицо Макмзрдо выразило колебание, но почти сразу оно стало жестким, словно гранит.