Чтение онлайн

Зарево рассвета быстро разливалось по небу, озаряя вершины восточных гор. Не теряя времени, всадники устремились вниз по тропе, пересекающей склон холма, и их взорам открывалась панорама простирающейся внизу долины. Водная гладь озера и реки постепенно розовела, и на поверхности воды играли серебряные и золотистые блики. Издалека этот пейзаж казался нарисованным на холсте, и можно было подумать, что какой-нибудь шаловливый ребенок мазнул по нему рукой, перепачканной сажей, ибо там, где раньше стояли дома, теперь темнели маленькие черные пятна, над которыми кое-где все ещё витали тоненькие струйки дыма, словно острые, белые пики стоявшие в холодном воздухе тихого утра. Всадники отчаянно пришпоривали коней, спеша поскорее спуститься в долину.

За ночь им приходилось трижды менять коней, и у самого края долины они переседлали их в последний раз, оставляя коней Куэя на лесной опушке, и во весь опор устремляясь вниз, к подножию склона. Конь горбуна спотыкался от усталости, но Чернец был ещё полон сил и бодро летел вперед с высоко поднятой головой.

— Подарок врага, — задумчиво сказал Фэнтом, хотя не собирался говорить вслух ничего подобного.

Горбун обратил к нему лицо, на котором в лучах рассвета стало заметно выражение смертельной усталости. Его губы были плотно сжаты, и теперь они растянулись в многозначительной ухмылке.

— Покойного врага! — заметил он.

— Что?! — воскликнул Фэнтом, мгновенно отрешаясь от собственным раздумий.

— Ты же говорил о коне?

— Да.

— Крюгер в тюрьме. И если хочешь знать, его скорого повесят.

— Крюгер в тюрьме?!

— В тюрьме. Когда он свалился с лошади, то проломил себе череп. Этот слюнтяй решил, что умирает и признался, что это он убил Лэрри Фелана.

— Боже милосердный, — воскликнул Фэнтом, — так, значит, я теперь снова стал свободным человеком?

— Свободным, — ответил горбун, — как и любой из нас, кому приходится постоянно быть начеку и задумываться о том, как высоко общество и молва занесет свой кнут, и когда он опустится на наши спины. Так, что, друг мой, виселица тебе больше не грозит.

— Но зачем Крюгеру — этому недомерку Сэмми Крюгеру — зачем, черт возьми, ему понадобилось убивать Фелана?

— Насколько я помню, то вроде бы из-за ревности. Якобы он ревновал к нему какую-то девицу, потом незначительная перебранка на танцах… а маленькие люди очень злопамятны. Знаю по себе, как видишь, я тоже ростом не вышел!

Он усмехнулся над этим своим замечанием, и появившееся у него на лице выражение обезобразило его ещё больше.

Они спустились в долину, и подняв коней в галоп, то и дело поглядывали назад, на вершину скалы — и внезапно разом пригнулись в седлах и поспешили скрыться в зарослях, ибо в тот самый момент на вершину склона выехал сам грозный Луис Кендал, тут же направивший усталого коня вниз по тропе, ведущей в долину!

Юноша и горбун взволновано переглянулись, и снова пришпорили коней, избегая выезжать на дорогу, опасаясь, что поднятая ими пыль может ещё не осесть к тому времени, как по ней проедет Кендал, и тогда он обязательно догадается, что незадолго до него здесь уже кто-то проезжал.

На душе у Джима Фэнтома было неописуемо тяжело. Пророчества горбуна начинали сбываться. А что, если победителем из той схватки, что им, несомненно, предстоит, выйдет Кендал? Что тогда станет с бедняжкой Джо Долан, попади она в лапы к этому чудовищу?

Они мчались через равнину напрямик, на полном скаку преодолевая ручьи и небольшие речушки, и тогда их с головы до ног окатывали летевшие из-под копыт фонтаны холодных брызг, а потом ещё через лес, среди вековых деревьев, под кронами которых ещё властвовала ночь, и наконец остановились невдалеке от заветной поляны.

Первым её увидел горбун. Он молча протянул длинную руку, и взглянув в указанном направлении, юноша заметил дрожащую струйку дыма, поднимающегося над деревьями.

Здесь они слезли с коней и недолго посовещавшись, решили, что лучше всего будет дожидаться Кендала пешим порядком, заняв выгодную позицию на краю зарослей. В остальном же оставалось лишь положиться на оружие, и в пустые кобуры юноши перекочевали два пистолета, висевшие до этого на поясе у горбуна — это были отличные, новенькие револьверы, пришедшиеся как раз ему по руке — и тогда Фэнтом дал себе зарок, что если только ему удастся стряхнуть с себя усталость, то он обязательно прикончит Кендала, даже если для этого ему придется и самому расстаться с жизнью. Этот человек вызывал в нем огромное отвращение, и в глазах юноши он был даже не человеком, а, скорее, безобразным ядовитым пауком, укус которого смертелен.

Они осторожно подобрались поближе к поляне, и в это же самое время с дальней её стороны донесся приближающийся перестук копыт. Это встревожило их обоих, но это никак не мог быть Кендал. Даже ему было не под силу, долететь сюда так быстро!

И вот, остановившись на краю зарослей, они увидели, как на поляну выехал Чип Лэндер.

— Эй, Джо! Это я! — объявил он, осадив коня.

Дверь кухни немедленно распахнулась, и на пороге, приветливо улыбаясь, стояла Джо Долан.

— Как хорошо, что ты приехал, — сказала она ему. — Я всю ночь сходила с ума от страха!

— А я нет, — отозвался он. — И поэтому превосходно выспался в своем новом шалаше. Конечно, это наглость с моей стороны, но, Джо, я так рад, что ты уже начала стряпать завтрак. Уж я-то воздам ему должное!

Он выпустил из рук поводья и спешился.

— В кухне есть горячая вода, — сказала она.

— Я лучше умоюсь холодной, чтобы поскорее проснуться, — ответил Лэндер.

Он закатал рукава рубашки и принялся мыть руки у родника, и девушка удалилась в дом.

— Ну что, убедился? — тихо пробормотал горбун. — Вопреки всем твоим опасениям, любовниками они не стали.

— Не знаю, не знаю!.. — отозвался юноша. — Это такое дело… Сразу и не разберешь!

Умывшись, Чип направился к двери в кухню, из которой вылетело полотенце. Он поймал его на лету и поднялся по ступенькам, вытирая на ходу лицо и руки.

— Может быть, стоит зайти и предупредить их?

— Не успеем, — ответил Фэнтом. — Времени нет. К тому же, это будет мой поединок. Войну Кендалу объявил я, а не Чип. Он и так уже не раз выручал меня! Но этот орешек ему не по зубам! А Кендалу не составит никакого труда убить его.