Долина раздора
Шрифт:
«Время медленных танцев подошло к концу, - усмехнулся Агатон, перехватив поудобнее щит.
– Пора посмотреть, кто на что способен».
Механические доспехи Северных Охотников Армии создавали по единым чертежам. Но дальше каждый из отряда «Ирбис» доводил латы сам. Лучшие инженеры и кузнецы Ордена соперничали, модернизируя доспехи «своих» солдат новаторскими механизмами и изобретениями. Северные Охотники, преследующие в диких землях Второй и Третьей Дуги самых опасных монстров и существ, служили прекрасными испытателями для самых безумных поделок сумрачных гениев из Цитадели.
Глядя, как обратившийся латник крадется, готовый к молниеносному прыжку, словно гигантский двуногий кот, Агатон повернул переключатели по краям внутренней стороны щита. Внутри стальной пластины, лишь внешне кажущейся монолитной плитой, загудели скрытые механизмы. Прямо под пальцами левой руки на щите сдвинулась панель, открыв ряд колдовских символов на выступающих клавишах.
До лейтенанта оставалось еще с десяток шагов, когда существо взметнулось вверх. Агатон предугадывал, что обрушившись на щит, оно бы перекувыркнулось и тут же накинулось сзади. И он чувствовал, что клыкам и когтям этой твари вполне по силам разорвать его доспех.
Взметнувшийся в тяжеленных латах монстр буквально воспарил над прикрывшимся щитом воителем. И, за долю секунды до удара, Агатон со всей силой вдавил колдовские символы на клавишах скрытой панели.
Зверолюд обрушился всем своим весом на щит, чуть не опрокинув лейтенанта назад. Поршни гидропривода на руках загудели, пытаясь удержать на весу огромную тяжесть. И тут же разнесся дикий вой боли. Ведь долю мгновения назад от пластины щита отделились острия из закаленного магией мифрила, пронзив обрушившееся на них существо.
Агатон отступил назад, пытаясь удержать равновесие. Шарниры и крепления стального каркаса натужно скрипели, удерживая на весу беспорядочно дрыгающуюся нанизанную на колючий щит тварь. Отпустив меч, лейтенант подставил ладонь под левый локоть, только чтобы не дать развалиться рукаву доспеха.
Визжащая тварь продолжала биться о щит латными пластинами и сталью кольчуги. Перед забралом лейтенанта мелькнула едва не доставшая его пятерня когтей. Краем глаза Агатон увидел, как к нему бросились, забыв уже игру в поддавки, оба оставшихся противника. И тогда он зажал последнюю клавишу. И отпустил свой щит.
Латник, переродившийся в непонятное существо, грохнулся на землю. В следующее мгновение насаженная на шипы стальной пластины тварь попыталась подняться, и тогда грянул взрыв.
Вспышка. Агатона отшвырнуло на землю. Затылок ударился о войлочную подкладку шлема. На языке - вкус крови, а бело-красный ореол с темной фигурой латника посредине отпечатался на сетчатке глаз.
Агатон встряхнул головой, развеивая туманную дымку и гул в ушах. Подле себя он увидел лежащий на траве меч. Высохшие под солнцем травинки кое-где покрывали багровые капли крови. Стиснув пальцы на рукояти, лейтенант с трудом возвел себя на колени, а затем поднялся в полный рост.
В десятке шагов от него поднимался смрадный темный столб дыма от обгоревшего тела, покрытого перекореженными кусками доспехов. Словно громадного рака в стальном панцире разорвало изнутри. Скрипнув зубами от боли в поврежденном колене, лейтенант развернулся к двум оставшимся противникам, что как раз поднялись на ноги на краю поляны.
– Ну как, понравилось играться со мной?!
– насмешливо крикнул Агатон латникам.
– Чем сильнее ты сейчас тем лучше мы станет после, - сплюнув, наконец ответил ему предводитель латников.
– Кончай с ним!
Второй боец нагнулся и поднял с земли большой клубок из отливающих сталью нитей. Латник потянул за один из тонких металлических канатов, и на его разведенных руках повисла огромная сетка со свисающими по сторонам тенет грузилами. С такой ловчей снастью впору было охотиться на давешнего горного тролля из развалин.
«Они что, решили меня живым брать?» - удивился Агатон.
Минута отдыха дала ему перевести дух после сокрушительного падения на землю. Несколько шлангов гидропривода сочились жидкостью из крохотных трещин по бокам доспех, да коленный сустав начал дребезжать. Но в остальном механические латы не пострадали. А собственные синяки и ссадины его волновали мало.
– Ну, так вперед! Вас же еще двое осталось, - он приглашающе взмахнул клинком.
Латник с ловчей сетью и предводитель разошлись, окружая лейтенанта с двух сторон. Агатон внимательно следил за тенетами. Он знал, что на дальнем юге до сих пор проводили гладиаторские схватки на вопящих от безумства амфитеатрах. И там мастера, умеющие управляться с сетью, ценились очень высоко.
«Еще минута и должно придти подкрепление, - решил Агатон.
– Вот тогда и поглядим, как вы увернетесь от дюжины одновременных выстрелов».
И в этот момент сеть взвилась в воздух. Агатон успел подставить лезвие меча, но металлические нити не распались под мифриловым клинком. Тяжелые грузила рухнули на землю, опутав его прочной паутиной.
«Проклятье, да она тоже из мифрила!» - лезвие меча безрезультатно вжикнуло по натянутым нитям.
Оба латника бросились к опутанному и скованному воителю. Противостоять сразу двоим столь быстрым и сильным противникам он едва ли бы смог.
И тогда Агатон отдал команду механике доспеха на свою последнюю хитрость. Нажал на своеобразную «красную кнопку», трогать которую ему хотелось меньше всего. И одновременно расстегнул пояс с висящими на нем тремя гранатами, оставшимися от схватки с приснопамятным троллем.
«Три».
Алхимические жидкости в упавших ему под ноги флакончиках смешались, засветившись ослепляюще-белым светом.
«Два».
Командир латников замахнулся мечом, из перчаток его напарника позади Агатона выдвинулись загнутые когти.
«Один».
Мир дернулся, устремившись вниз. Его сплющила сила, что ударила в подошвы сапог и попытались вдавить ноги в таз, чему помешала только броня и стальной каркас. За долю секунды поляна оказалась в десятке метров под ним, а сам он взлетел выше окрестных деревьев.