Шрифт:
Евгений Кукаркин
Долгоносики
Написана 2000 - 2002 г.г. Юмор. Повесть о стратегическом выращивании жуков-долгоносиков.
Моя молодая учительница географии, только что закончившая университет, часто говорила мне.
– Знаешь, Сеня, есть такая пословица, своободен как сопля в полете. Это я к чему? Да к тому, что к твоей голове, к сожалению, никогда ничего не прилипнет.
Это она намекала мой высокий рост, я выше всех в классе. Всего то метр девяносто восемь. Из уважения у ее годам, я ничего не говорил в ответ.
Она меня возненавидела давно. Однажды на уроке, учительница нам рассказывала, как находить части света по компасу.
– Вот видите стрелку? Направо от меня - ээто восток, влево - запад, впереди север. Сеня скажи, что у меня сзади?
– Попа, Мари Ивановна.
В этот день меня выперли из школы. И до одиннадцатого класса, я был у нее в нечестивцах.
С учителем биологии я, как ни странно, нашел общий язык. По-моему в школе, только я один мог препарировать опарыша и доказать, что у него есть мозги. Ипполит Вильгельмович был польщен.
– Сеня, ты уверен, что это мозги?
– Но не говно же, там все беловато-сероваатое...
Совместно с учителем, мы об этом написали статью в журнал "Техника молодежи". Нам прислали ответ, что они напечатать статью не могут, так как это очень спорный вопрос, но сейчас один институт заинтересовался нашими выводам и возможно это будет в дальнейшем его центральной тематикой. Ипполит Вильгельмович после моего открытия больше меня никогда не вызывал. А в аттестат закатил пятерку.
Уже в девятом классе я принес со стройки карбид и в подвале школы устроил маленький эксперимент, засыпая эту пакость в бутылки с лимонадом, пивом и водкой, купленными в ларьке, напротив школы. Результат был ошеломляющим, все клопы, тараканы и крысы, полезли из подвала наверх, залезая в одежды гардероба, в классы и учительские. Оказывается дети потом разнесли всю эту живность в одеждах по дома. Бедный школьный кот и канарейка географички, надышавшись газами, выходящими из подвала, целый день в коридорах школы орали непотребные песни, перебивая голоса учителей. Все кончилось плохо, одна из бутылок с водкой взорвалась недалеко от меня и мою рожу малость поцарапало осколками, мало этого, почему-то вдруг охмелевших детей в школе распустили по домам. Директор взбеленился и запретил мне заниматься химией и даже близко подходить к подвалу.
Очень плохо у меня сложилось с училкой немецкого языком. Немка считала, что я идиот. И всегда мне орала.
– ВАЛЬТ, - это не еда, а лес, а ЗОНЕ не ссосиска, а солнце.
– А ВАЛЬТЕР, от слова ВАЛЬТ, значит лесноой пистолет.
– Нет, это выдумки твоей безмозглой головвы.
Она сама дура, дело в том, что напротив нашего дома общежитие иностранных студентов, я там часто играл в преферанс, решал для иностранцев задачки по математике за деньги и весьма преуспел в иностранном и высшей математике, изучив для начала ее курс, а потом теорию Нефклидовой геометрии. Я неплохо говорил по-китайски, на английском, испанском и на иврите, но вот немецкий мне не давался и я всегда путал его с другими языками.
С литературой было совсем плохо. Все стихотворения я перевирал, а моим последним сочинением, было "Проблемы мазохизма и алигофрении в Русской литературе", в котором я разобрал книгу Чернышевского "Что делать" и аналогичный ленинский труд. Это сочинение наделало много шума и меня даже допрашивали дяди из большого дома, выясняя не написал ли кто-нибудь такую чушь за меня. После этого я писал все сочинения только под диктовку учителя русского языка и литературы.
Остальные предметы меня либо совсем не интересовали, либо могли принести слишком большие разрушения для школы или эмоциональные травмы для учителей и меня близко к ним не подпускали.
Школу я закончил на одни тройки, кроме физкультуры, биологии и географии . По первой, я имел пять с плюсом, по второй - просто пять, а по третей - справку о том, что прослушал весь этот курс. Естественно об институте думать было нечего и, выброшенный в этот мир, я принялся искать работу. Так как работу ищут миллионы умных людей, то мне естественно везет больше всех. Мой родственник работал дворником в министерстве культуры и как положено во всем мире, соответственно принадлежал к высшему классу уборщиков мусора. Он считал, что с моими значительными успехами по биологии я далеко пойду и поэтому направил меня с запиской в научно-исследовательский институт по проблемам жучка долгоносика. Начальник отдела кадров долго рассматривал мою записку, зачем то помял ее, понюхал и спросил.
– А вы, это, что-нибудь о млекопитающих знаете?
– Чего? Это которые только молоко потребляют?
– Я говорю, о летающих, кровососущих и прочих организмов.
– А-а-а... Нет, о летающих организмах и кровососущих, нет, но вот клопы были. Что еще..., тараканы в квартире ползали, потом... крысы, ну, за ними коты, потом, понятное дело - собаки, но это во всех домах, а вот в сельской местности у моей тетки...
– Ладно, все ясно. Но прежде чем тебя принять, нужно заполнить анкету на 12 страниц, получить справки из жил конторы, школы, пройти медицинскую комиссию и Большой дом. У нас все секретно, поэтому такие осложнения...
– Но я уже проходил мед комиссию в школе. Мне даже выдали справку 1289 формы, для недоразвитых подростков, а ее срок действия еще не прошел, так как переосвидетельствование необходимо пройти через год и тринадцать дней.
– Хорошо, не ходи на комиссию. Начнем с анкеты. Вот садись сюда и заполняй. Что неясно - спроси.
Я сел и добросовестно стал заполнять графы.
– Здесь написано, имел ли я переломы, шрамы и ранения и за что? О каких надо упоминать шрамах и размерах их.
– Больше двух - трех сантиметров.
– У вас нет линейки?
Кадровик с удивлением протянул мне линейку. Я тут же снял рубашку, потом штаны и стал измерять свои шрамы, наконец нашел нужный рубец тут же занес в графу: "Шрам на левой ягодице, получил при падении с кровати на тапок".
– Извините, еще один вопрос. Здесь просят указать по имени и отчеству родственников умерших с 1905 года по настоящий момент.
– Ну и что?
– У меня их 86 человек, правда я их в лицо не помню, а здесь только десять строчек.