Чтение онлайн

– Прямо как ты?- я немного наклонилась вперёд.

Она стушевалась. Водимо, направляясь сюда, она ожидала другого приёма.

– На твоем лице страх. Если ты сейчас думаешь, что могла выиграть, если бы приказала устроить здесь бойню, то ты ошибаешься,- сказала я,- Ты жалеешь, что пришла сюда, а жалеть тебе надо о другом…

– Да полно вам,- усилием воли она сменила выражение лица на умильно-слащавое, и, скривив лицо в подобии улыбки, запричитала,- я погорячилась. Не ожидала увидеть свою племянничку любимую в таком месте. Что же ты домой не приехала? В твои покои уже три года не заходит ни кто. Всё тебя дожидается, всё как при тебе было,- она сделала еще пару шагов в мою сторону.

– Едва ли там всё меня дожидается. Ты то, уж точно, не ждала меня.

– Да что ты такое говоришь? Сколько я слёз выплакала, сколько ночей Богу молилась за тебя…

– Хорошо, что молилась. Бог услышал тебя. Жаль только, что твои молитвы расходятся с делами. Если ты сделаешь еще пару шагов,- я сделала паузу,- то, пожалуй сможешь воткнуть в меня иголку, что у тебя в руке.

– Какую иголку?

Я раскалила иглу, между пальцев Астии, и она вскрикнула, откинув её от себя.

– Вот эту,- указала я на, лежащий на полу, кусочек металла,- Она была отравлена? Сколько ты отвела мне на мучения? Два? Три дня?

Новая волна страха отразилась на лице Астии.

– Кто ты?- прохрипела она.

– В том ящике,- игнорируя её вопрос, я указала на стоявший, на столе ящик, размером примерно метр на метр,- собраны доказательства твоих преступлений на протяжении многих лет. Зареслав потратил три года на исследование твоих «подвигов». Здесь почти сотня документов и показания свидетелей. Но я уверена, что он не смог доказать и половины твоих деяний. У тебя есть два пути. Либо ты предстанешь перед судом, либо ты исчезнешь добровольно. Не думай, что сможешь устроить войну. Как, по-твоему, сколько родов хотят видеть тебя на престоле? Сегодня все князья и правители уездов получили приглашения на торжественную церемонию ритуала вступления в наследство царевны Велены и её свадьбу со Златаном рода Баскаков. Дата назначена.

– Но как?..

– Что, как? Задай свой вопрос, Астия!

– Ты мерзкая дрянь! Ты должна была сдохнуть, как твоя мать!- в бессилии закричала Астия.

– Я тебе ничего не должна. Мне больше нечего тебе сказать. Иди.

Астия не сдвинулась с места. Она стояла и сверлила меня глазами в бессильной ярости. Посвят, простоявший молча около дверей, пришел в себя первым. За всё время к нему ни кто не обратился, и сам он не сказал ни слова. Он начал потихоньку подталкивать жену к выходу. Она явно не могла уложить в своей голове, как все пошло не по её плану.

* * *

Посвящена в бешенстве швыряла всё, что попадало под руку. Вся мебель в её кабинете была перевернута, бумаги разбросаны. На протяжении нескольких часов она пыталась привлечь на свою сторону влиятельных лиц своего государства и глав родов. К её огромному удивлению, её ни кто не поддерживал. Она была потрясена. Люди, которые еще вчера ели с её рук, сегодня были готовы идти за какой-то самозванкой, которую они даже в глаза не видели, а её Астию, великую и ужасную, игнорировали, как самую никчемную нищенку. Как это могло произойти? Что она упустила? Почему все предали её при первой же возможности? Она оперлась спиной о стену и закрыла глаза, сделав целую серию глубоких вдохов и выдохов. Ну, нет, она так просто не сдастся! Эти мелкие людишки еще умоются кровью, за то, что пошли против неё. В ней клокотала ярость. Она даже не могла понять, кого ненавидит больше, эту недалекую самозванку (Астия даже в мыслях не могла признать, что это её племянница), или отвернувшихся от неё вчерашних друзей.

Быстрым шагом она прошла в маленький чайный домик, стоявший в саду. Там у неё была припрятана от Посвята, бутылка самогона настоянного на кедровых орешках, присланная младшей сестрой. Астия недолюбливала изысканные вина, которые пила потому, что это было дорого и их могли себе позволить единицы. А вот самогон, да. Он её успокаивал. Первые две рюмки, она выпила залпом, одну за другой. Третью рюмку она выпила сидя. Налив четвертую, Астия долго держала рюмку в руках, перекатывая её в ладонях, и кивая головой в такт своим мыслям. Нет, не может быть, чтобы это был конец! Так всё нелепо. Она подошла к очагу, где были сложены дрова, и разожгла огонь. Ласковые лепестки огня перескакивали с одного полена на другое. Астия захмелевшими глазами наблюдала за их игрой, сидя в кресле рядом с очагом, пока не заметно уснула.

Проснуться, ей было не суждено. В отчете пожарной службы, разгребавшей останки сгоревшего садового домика и обнаружившей обгоревший труп правительницы, будет написано, что она умерла от отравления дымом.

* * *

Посвят после визита в Луку, был до крайности взвинчен. Стоя у дверей библиотеки, он прочитал свой смертный приговор в глазах Златана. В отличие от Астии, которая называла девушку самозванкой, он ни секунды не усомнился, что эта самая девушка, одновременно похожая и совсем другая, и есть Велена. Сладкий вкус её энергетики, он не спутает ни с чем другим. Только не продолжительное время он был близок к ней, но запомнил на всю жизнь. Велена не обратилась ни с одним словом, и вообще сделала вид, что его нет, но это только утвердило его в мыслях, что для неё он уже труп. Он не стал дожидаться, что предпримет Астия. Не теряя времени, он собрал все деньги, какие смог отыскать в доме. Порывшись в вещах слуг, он отыскал самую замызганную одёжку, и, переодевшись, вышел из дома через черный ход. Он направлялся в свой бывший удел. Со времен своей молодости он знал о существовании маленького охотничьего домика, в глухом лесу, где можно было пересидеть пару лет, пока о нем забудут, а потом уехать куда подальше.

Посвят не стал пользоваться транспортом, передвигался только пешком и по ночам, а днем прятался, и, вообще, вел себя крайне осторожно. За прошедшую неделю он не встретился ни с одним человеком. О судьбе Астии он ни чего не знал, да и не было ему это интересно. За неделю бродяжной жизни, его столичный лоск слетел. Он изрядно оголодал и устал. Ему приходилось подворовывать продукты у сельских жителей, на окраинах деревень, мимо которых он шел. Дни он проводил в развалинах сараев или под открытым небом. Не всегда удавалось уснуть, так как он всегда был на стороже.

К концу второй недели скитаний, Посвяту особенно повезло. На небольшой ферме он украл большой каравай и напился молока прямо из ведра, сразу после дойки, пока хозяйка занималась другими делами. В часе ходьбы от деревни стояли стога сена, где можно было переждать день. До родного уезда и спасительного лесного домика оставалось пара дней пути. Он был сыт и уверен, что ему удалось ускользнуть. Посвят хорошо знал сельский уклад и был уверен, что на скошенный участок луга, где стоят стога, крестьяне вернутся не скоро. Он закопался в сено, и уснул с наслаждением вытянувшись.

Проснулся Посвят внезапно. От резкой жалящей боли, обжегшей спину. Потом раздался свист и еще боль. Он резко вскочил на ноги, и тут же упал на бок, от подсечки, больно ударившись. В трех метрах от него стоял Златан с пастушьим кнутом в руках и с большой силой наносил Посвяту удары. Посвят завыл, пытаясь спрятаться в сене или отползти подальше, но Златан ударами кнута пресекал любые попытки сойти с места наказания.

– Что, тварь, заскулил?- с ненавистью прошипел Златан,- Не нравится? Неужели, ты, и правда надеялся убежать от меня?