Чтение онлайн

Джон вдруг встрепенулся, вырвался из объятий, оттолкнул её, рванул вверх и перерубил ходока. Только сейчас Мелисандра услышала их шипение и стоны. Они были всюду.

— Нет! — крикнула она, вскочила на ноги и вжалась в стену.

От кроткого и застенчивого мальчишки, которого она целовала мгновенье назад, не осталось и следа. Азор Ахай разил врагов яростно, метался между ними беспощадным, неукротимым лесным пожаром, с которым нельзя совладать.

Ей оставалось только отойти от стены и подставится под клинок. Когда кровь её коснется клинка, а сердце остановиться… она станет кузницей, где будет снова выкован Светозарый. Она шагнула вперёд, но меч вдруг замер в руках Джона.

— Нет… — прошептал он.

Бесконечная атака мертвецов прекратилась. Переступая упокоенных уже навеки, сквозь пробитую стену в полуразрушенный барак вошла процессия. Во главе её встала невысокая, но статная фигура, украшенная короной из ледяных рогов. Король Ночи.

Воплощение Тьмы было маленьким и совсем не таким страшным, как видела в огне Мелисандра. И хотя от создания и его свиты веяло чуждой и мощной магией, оно не казалось непобедимым. Король Ночи смотрел на Джона, и сквозь лёд его взгляда читался интерес. Две вечные силы снова напротив друг друга.

Но Азор Ахай не смотрел на своего врага. Всё его внимание было приковано к маленькой фигурке в белой-серой шубке, стоящей по левую руку от Владыки Ночи. Ни мертвенно-бледная кожа, ни синие глаза, ни отсутствующее выражение лица, ни горло, перерезанное с хирургической точностью умелой убийцей, не смогли полностью испортить её красоту. Дейнерис Таргариен. Матерь Драконов.

Взгляд Короля Ночи был спокойным и безмятежным, но Мелисандра физически почувствовала его усмешку. Он изучал Джона. Противника грозного, но уже побежденного.

Тело Дейнерис шагнуло вперёд и шаткой походкой побрело навстречу к любимому.

— Нет… — прошептал он, в ужасе отшатнулся назад и как-то инстинктивно вытянул вперёд меч.

Тело Дейнерис не остановилось, лезвие уперлось в её грудь, но она продолжала идти. Лезвие прошло через кожу, устремилось к сердцу, что-то внутри у неё хрустнуло. Синие глаза погасли, безвольной марионеткой она пошатнулась, споткнулась, голова её упала на грудь и сама она упала, утащив за собой меч, который так и не стал Святозарым.

Гули сразу же бросились на безоружного. Тот лишь успел упасть на колени, перед своей любимой и подарить ей последний и полный печали взгляд. Его повалили на земли и рвали. Он не кричал.

Впервые Мелисандре стало холодно. Снежинки и ледяные камни, словно острые зубы впились в её стопы, пальцы рук занемели и не слушались, а ветер хотел содрать с неё кожу и забрать голос. Король Ночи теперь смотрел на неё. Что-то в нём изменилось. Это холодное, чуждое существо ликовало и светилось. Оно выглядело таким доступным и таким смертным, и не было за ним того тяжелого левиафана, той невероятной тёмной горы и бездонной бездны, что она видела в огне ранее и чувствовала на горизонте всё это время. Победа была так близко. Всего один удар. Но она не справилась.

Гули закончили с тем, что осталось от Азор Ахая, успокоились и снова встали позади своего владыки. Ледяные глаза скользнули по телу героя, и, шатаясь, тот поднялся. Оглянул всё таким же непонимающим взглядом. И пошёл на Мелисандру.

— Я не буду служить тебе!

Это были последние слова Мелисандры, красной жрицы. Сама удивившись своей смелости, она бросилась к телу Матери Драконов, вырвала из него меч и отчаянно рубанула Джона.

Много мужчин погибли с именем Мелисандры на устах, с мечами в руках и от мечей, но сама она никогда до этого не брала это оружие. От касанья валирийской стали, Джон упал как подкошенный, Мелисандра обернулась к Королю Ночи и неловко вытянула тяжёлый меч вперёд. На секунду ей показалось, что она сама сможет нанести удар. Словно читая её мысли, гули и иные обступили Короля Ночи, и она снова почувствовала его усмешку. Из-за спин их показалась синеглазая Арья, она сжимала окровавленный нож и тенью скользила к красной жрице.

— Я не буду служить тебе, — чуть слышно повторила Мелисандра и больше не смотрела на Короля Ночи.

Опустила меч, взялась за лезвие двумя руками, притянула к себе и провела по горлу. Кровь её вспыхнула словно дикий огонь и вырвалась наружу, охватила пол, стены, её саму, тела Дейнерис и Джона. Мелисандра выронила меч, упала и в этом месте разгорелось зарево. Такое яркое, что даже Король Ночи прикрылся от него рукой.

Но в этот момент, всё остальные огни, насколько хватало глаз, погасли. Метель стихла, облака рассеялись, и воцарившуюся безлюдную тишину, пробил первый луч солнца. Блеклого и холодного, как сама зима. Король Ночи ещё немного посмотрел на последнее, и уже начавшее затухать зарево, развернулся и пошёл прочь.

Сандор Клиган не боялся смерти. Просто не хотел умирать вот так. Чёртова ведьма! Стоило разрубить её. Послала малявку на смерть. Обманула её.

Что-то происходило. Мёртвые почти потеряли к нему интерес. Клиган поднялся на стену, и на всякий случай пригибаясь, оглядел путь к отступлению. Винтерфел словно оказался в центре разлившейся реки, только это была река мёртвых. Сколько их тут? Десятки тысяч? Сотни?

Живым никогда не собрать такую армию. Не найти. Не вооружить. Не прокормить.

Не остановить.

Это битва с самой смертью и живые никогда не смогут её выиграть.

Клиган обернулся назад, увидел бредущего мимо иссушенного ходока и нырнул за бочку. Нужно спрятаться. Сваливать отсюда, так далеко, как только можно. На самый край земли. На самый далёкий остров. Только выбраться из этого замка… Бежать в лес не вариант. Даже если добежит, что ждёт его там? Кончится ли войско мертвецов за этим горизонтом? А за следующим?

Стараясь не шуметь, Клиган пододвинул к себе кусок горелой грузовой сетки, куски досок, пару тел и старательно похоронил себя под ними. Было чертовски холодно. И тихо.

Усталость навалилась на Сандора, он перестал бороться с дрожью и громким стуком зубов, голова стала тяжелой, глаза стали слипаться. Он усмехнулся и нарочно закрыл их. Если он сейчас уснёт — может и не проснутся. Замерзнет насмерть. Но с другой стороны… в этих обстоятельствах — какая приятная и лёгкая смерть!

Может, он тоже встанет… потом… Красивый и синеглазый. Клиган, которому уже не больно и не страшно. Которому уже ничего не нужно делать. Не нужно совершать все эти выборы, проламывать все эти головы и трястись внутри от страха, который он так скрывает. Может быть, он весь такой красивый и синеглазый добредёт до Королевской Гавани, поднимется по ступенькам и встретит своего дорого брата. И поприветствует его как следует. Как давно уже следовало…