Чтение онлайн

Есть в этом городе огромное чувство обезличенности. Ты можешь быть кем угодно, и никому нет до этого дела. Просто еще одно лицо в толпе, еще одна жизнь, еще один секрет. Несмотря на движение и шум, это плюс Лондона. Способность избегать того, кто ты есть.

Я позволяю толпам людей вести меня туда, куда мне нужно. Все на улице, наслаждаются редкой жарой, поздними сезонными распродажами и последними летними деньками, а я совершенно бесцельно дрейфую среди них, притворяясь, что у меня нет обязанностей или сердечных дел, требующих внимания.

Я иду к «Заре» и нахожу платье, которое хочу, но, конечно же, оно не моего размера. Так что ухожу с коротким шелковым шарфом. Грейс Келли вполне могла бы повязать подобный на шею, а затем на голову, пока ехала бы на кабриолете по Французской Ривьере. Он королевского синего цвета с еле заметными русалками, и подчеркивает мои рыжие волосы, делая их еще ярче, словно они горят в огне.

Я спускаюсь по улице, скитаясь без цели, пока толпа не становится слишком большой. Быстро ныряю в узкий переулок, чтобы передохнуть. Меня снова одолевает тошнота. Мне надо срочно съесть что-нибудь, иначе окажусь где-то в аллее, слабая и голодная.

Высокие здания отбрасывают на меня тень, и я несколько мгновений стою там, ощущая, что мой мир балансирует на краю неизвестного и полного хаоса. Ощущение странное. Но я не могу притворяться, что не знаю, откуда оно.

Когда тошнота ослабевает, и желудок начинает ворчать, вероятно, обиженный, что я все же не пойду в паб, я высматриваю закусочную «Прет-а-Манже» на другой стороне Оксфорд-стрит и начинаю двигаться в ту сторону.

Иду к светофору, торопясь перейти перекресток, чтобы успеть на горящий зеленый, когда загорается стоп. Я не успею.

Поэтому жду, толпа пешеходов у меня за спиной все увеличивается с каждой секундой.

Стая голубей взлетает рядом, заставляя волну людей инстинктивно пригнуться, пытаясь избежать помета. Птицы летят в яркое синее небо, мимо танцующих британских флагов, висящих через улицу.

Вокруг странная тишина.

Мир словно другой.

Волоски на шее встают дыбом, и я понятия не имею почему.

Затем я слышу его.

Крик.

Он доносится с другой стороны улицы, по ту сторону автобуса, мчащегося через перекресток и пытающегося успеть на светофор до того, как тот изменится.

И когда автобус уезжает, я чувствую ужас.

Ужас настолько ясный, что у меня пересыхает во рту.

Через дорогу стоит мужчина.

Мужчина с ружьем.

Пока я наблюдаю за ним, мир движется в замедленном темпе.

Он идет.

Сейчас он на середине перекрестка.

Теперь остановился.

На мгновение никто не двигается, и этот единственный крик женщины повисает в воздухе.

Затем мужчина поднимает дробовик, целясь в толпу, может быть, через две головы от меня.

И мир, который балансировал на грани полного хаоса, теперь погружается в него.

Все кричат.

И бегут.

Все, кроме меня.

Потому что я замерла на месте и не могу поверить своим глазам.

Это просто не может происходить на самом деле.

Не может быть.

Невозможно.

Это какая-то забава. Шутка. Словно фильм стал реальностью. Я попала в самую середину фильма.

Или я сплю, все еще находясь в своем гостиничном номере. Может быть, весь этот уик-энд был сном, на самом деле я дома и вижу ужасно реалистичный кошмар.

Тот факт, что существует мужчина, идущий ко мне и держащий в руках дробовик, не может быть реальностью. Этого не может быть.

И если это так, его целью не может быть стрельба.

Но...

Так и есть.

Он нажимает на курок.

По крайней мере, должен.

Я очень внимательно наблюдаю за ним, но не вижу, чтоб он это делал. Разглядываю его, обращая внимание на важные детали и пустяки. Он высокий, но не такой уж и высокий. Тощий. Белый, как призрак. Впалые скулы. Синяки под глазами. Светло-русые волосы в беспорядке, выглядят так, словно их давно не стригли. Он с головы до ног одет в камуфляж, но я не знаю, это официальная армейская униформа или одежда, которую он купил в охотничьем магазине.

И его глаза. Они сосредоточены на том, в кого он целится, но я вижу в них отсутствие сострадания и человечности. Я вижу кого-то, у кого в голове пустота. Того, кто убивает, потому что считает, что это единственный способ выжить, возможно, единственный способ спастись. Он вообще не видит нас, испуганную толпу, он видит море монстров.

Я не хочу, чтобы эти глаза видели меня.

Но тут раздается выстрел.

Его ружье стреляет, и выстрел - он, должно быть, всего в десяти футах от меня - настолько громкий, что он, наконец, в какой-то степени, доносит немного здравого смысла до моего мозга. Начинает действовать инстинкт самосохранения, который говорит мне бежать. Удирать со всех ног. Жить.

Я поворачиваюсь и начинаю бежать.

Не знаю, кричу я или нет, все звуки сливаются воедино, становясь искаженными и далекими. Мои руки вытянуты вперед, толпа убегает, звуки страха и ужаса поднимаются высоко в воздух. Некоторые люди спотыкаются, другие врезаются друг в друга. Если бы я могла посмотреть на сцену с одного из зданий, я бы увидела, как люди разбегаются врассыпную, словно стая рыб в темном море.

Звучит ещё один выстрел, а затем чья-то голова в нескольких футах от меня взрывается, превращаясь в красное месиво.

Я покрыта горячей кровью, мое тело столбенеет от шока, позволяя мне не думать об этом. Я даже не знаю, был ли это мужчина или женщина. Это не имеет значения, это не важно. Если задумаешься, можешь умереть.

Тело падает на землю, и, когда люди пытаются перепрыгнуть через него, слышится еще больше криков, отчаяние пронизывает воздух. Я чувствую запах пороха, привкус металла, и это может быть кровь, страх или адреналин, но все это вокруг меня, заполняет мой нос, когда я пытаюсь двигаться.