Чтение онлайн

— Итак, позволь объяснить, в чем дело. Ты являешься наследником колец Маре. Одной из опор три-ни-ситте. Знаешь что это?

— Да. Нет. — Ребенок решил временно согласиться со своей интуицией и довериться девушке, все-таки подсознание не раз спасало его до этого.

— Понятно. — Протянула девушка и, прикусив губу, продолжила. — Тогда, что ты знаешь о мафии?

— Преступная организация, корни в Италии.

— Все?

— Обладают экстрасенсорными способностями. — Почему-то интуиция советовала Бьякурану не увиливать и говорить все, что он знает. Ребенок подчинился.

— Ясно, что же, в таком случае позволь кое-что продемонстрировать.

И вдруг руки девушки объяло ярко-оранжевое пламя. Джессо не отшатнулся в испуге, а просто вспомнил и восторженно протянул.

— Пламя!

— Оно самое. Вспомнил? — интуиция шептала о феноменальной памяти блондина и еще о чем-то. Впрочем, это было ожидаемо, Небеса Три-ни-сет должны уравновешивать друг друга.

— Частично.

— Ладно, пришлем к тебе учителей. В общем, так, ты знаешь, что ты можешь так же, но чуть иначе, верно?

— Да. Для этого нужны кольца.

— Отдам, — глядя на яркий скепсис в душе ребенка, Тсунаеши убрала пламя и добавила. — Сегодня. — Она позвала официантку и попросила счет. Завеса вокруг них спала, а Бьякуран проклинал свою невнимательность. — Расслабься, было бы удивительно, если бы ты заметил. — Весело произнесла девушка, но потом серьезно продолжила. — Но суть не в этом, а в твоем даре.

— А что с ним не так? — Резко ощетинился Джессо.

— У всех Небес, связанных с Три-ни-сет, есть особые способности. Предвидение, интуиция, сила, называй, как хочешь. — Тсунаеши замолчала, махнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и продолжила. В то время как Джессо напрягался еще больше. — До тех пор пока мы используем эти способности во благо равновесия, ничего не будет. Ты можешь хоть уничтожать мир, хоть захватывать его. Однако при тебе должен быть символ хранителя. — Произнесла девушка, демонстрируя странного вида кольцо на тонком пальце. — Без этого мир тебя угробит. Собственно все. — Произнесла Тсунаеши, протягивая парню коробочку и извлекая из неё центральное кольцо. — Без этого кольца тебя имеет право убить любой мафиози. Ты — угроза миру.

— И только поэтому ты сорвалась из Италии сюда? — Скепсис и недоверие тем, что малознакомая девушка вдруг решила позаботиться о нем, были очень заметны.

— Не совсем, надев это кольцо, ты принимаешь на себя часть ответственности. Ты бы знал, как меня достало периодически выполнять бредовейшие задания и подпитывать своим пламенем огромное количество артефактов. — Тсунаеши простонала это, чуть ли не ложась на стол.

И Джессо вдруг понял, что его интуиция не считает её врагом, да и сам он не чувствовал от неё угрозы, до тех пор пока не решит корежить собственное здоровье, как было понятно из их беседы, это единственное что выводило её из себя.

— Ладно, я кажется, понял. Ты хочешь, что бы я взял на себя часть обязанностей. Собрал Семью и просто жил. Верно?

— Отчасти. Это не мои желания, — девушка вновь села ровно и отдала счет официантке, — это то, что произойдет в любом случае. Я вмешалась в ход этих событий просто потому, что мне прекрасно известно, каково это разбираться с обязанностями хранителя в одиночку. Так что первым моим порывом было желание помочь. Учителя, консультации, ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

— Зачем тебе это? — Прервал Бьякуран девушку, поняв, что еще немного и её унесет в философские дали. — Ты не похожа на страдающую альтруизмом.

— Хорошо. Если бы я не вмешалась, то, в скором времени, ты бы начал развязывать конфликт с Вонголой. Это привело бы к уничтожению мира. А он мне нравится. — Перед Джессо сейчас сидела не простая девушка, что рассказывала о мафии, не леди, что обещала поддержку, а Хранитель Равновесия, чей профиль превентивная защита мира. От этого осознания по его спине пробежал холодок. Но она на этом не остановилась. — Ну и мне просто лень разбирать со всем этим в одиночку. От Вонголы помощи ноль, у них самих хранителей уже девять поколений нет, от Маре ты первый за пять поколений, а у меня семья неполная. — Перед ним вновь сидела девушка.

— Понятно. — Пробормотал себе под нос беловолосый, анализируя ответ на свой вопрос. — Я согласен. — Решительно произнес Бьякуран, впиваясь взглядом своих фиолетовых глаз в девушку. — Что надо делать?

— Надень кольцо. — Тсунаеши потянула ему его. — Потом пусти в него пламя. — Наблюдая за его выполнением своих инструкций, Инганноморте спокойно произнесла. — И все. Учителя, деньги, место жительства, что-нибудь необходимо?

— Учитель. Деньги у меня есть, где жить тоже. А вот с обучением взаимодействия с Пламенем могут возникнуть проблемы.

— Без проблем. У меня как раз есть должник на примете. Думаю, вы сойдетесь.

— Имя. — Бьякуран вдруг напрягся, припоминая парня, что недавно исчез. Его лучшего друга — Закуро.

— Закуро. Пытался разнести город. Согласен? — Лукавый блеск глаз и полная уверенность в своих силах говорили Джессо, что это намеренная провокация, она все прекрасно знает.

— Да. — Спокойствие. Уверенность и четкий вопрос, — За мое обучение ты спишешь с него долг?

Его интуиция одобрительно звякнула.

— Да. — Спокойный голос и огромный дракон снова засыпает. Исчезает то давление силы, что было на протяжении всей беседы и Бьякуран вдруг понимает, он прошел проверку. Теперь они будут либо друзьями, либо соперниками, либо верными врагами, и выбирать ему.

— Ну и каким образом ты оказалась в Америке?

Это была первая фраза, которую услышала жутко уставшая Тсунаеши, после пересечения порога в личную часть дома. Подняв глаза на вопрошающего и не опознав его, девушка раздраженно спросила:

— Прошу прощения, а вы кто? Или, — приглядевшись и собрав мозги в кучу, она воскликнула, — быть того не может, я тебя месяц не видела! Верде, да ты вырос! Какой красавчик!

Все-таки Инганноморте за него искренне переживала. Человек, заменивший им отца, был ей небезразличен, и основная причина её участия в этой авантюре была именно в этом.

— Хм. Не уходи от темы.

Её восхищение пролилось бальзамом на душу ученого. Но, все-таки, благодаря длительному знакомству с Вайпер, тот мог видеть сквозь иллюзии и то, что он видел, ему не нравилось.