Чтение онлайн

На самом деле он вовсе не выглядел обрадованным.

— Еще один вопрос, — сказал я. — Где сейчас дети? Майло ткнул большим пальцем в сторону двери.

— Я поместил их в комнату для родственников жертвы. Чтобы они не скучали, приставил к ним милую чувственную женщину-следователя.

— И как они?

— Не знаю. Честное слово, я все время общался по телефону с начальством и пытался разговорить папочку, заявившего, что без своего адвоката не скажет ни слова. Не могу обещать, что детей не вызовут на допрос, но сейчас они просто ждут. Хочешь с ними повидаться?

— Если они захотят меня видеть, — грустно усмехнулся я. — Появление твоей мрачной парочки у двери моего дома едва ли добавило мне очков.

— Алекс, извини. Следователь, ведущий дело Гоада, сразу же позвонил наверх, а дальше уже большие шишки выясняли отношения между собой. Попробуй на минуту забыть про детей и взгляни на все вот с какой стороны: громкое нераскрытое убийство, следствие зашло в тупик, и вдруг появляются внушающие доверие доказательства, что человек, имеющий мотив и средства для достижения цели, уже угрожал жертве. По крайней мере, мы можем обвинить Досса в подстрекательстве к убийству, что позволит продержать его под стражей, пока не появятся новые улики.

— Как Корн и Деметри узнали, где он находится?

— Заехали к его секретарше. — Майло покусал губу. — Увидели твою фамилию в расписании деловых встреч. — Замечательно.

— Алекс, ну ты-то должен понимать, что я сам не рад.

— Когда должен появиться адвокат Ричарда?

— Скоро. Это какой-то крутой болтун по фамилии Сейфер, специализируется на том, что вытаскивает сливки общества из разных передряг. Он наверняка посоветует Доссу молчать, мы постараемся добиться предварительного задержания по обвинению в подстрекательстве. Так или иначе, предстоит большая бумажная волокита, так что уж эту ночь твой друг точно проведет у нас.

Встав, Майло потянулся.

— Все мышцы затекли. Приходится слишком много сидеть.

— Бедный малыш.

— Ты хочешь, чтобы я еще раз извинился? Ну хорошо, приношу свои извинения, приношу свои извинения.

— А как насчет досье Фаско? — спросил я. — Что насчет картины? Какое отношение имеет к этому Досс?

— Кто сказал, что картина имеет какое-то отношение к убийству? Не волнуйся, ничего не забыто, просто все это временно отложено. Если можешь заставить себя, просмотри эту чертову папку. Если нет, я тебя пойму.

Толкнув дверь, он прошел в коридор.

Комната для родственников жертвы находилась рядом с лестницей. У двери стояла молодая женщина с волосами цвета меда.

— Детектив Марчези, доктор Делавэр, — представил нас Майло.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Майло, я предложила ребятам кока-колу, но они отказались.

— Как они?

— Не могу сказать — я почти все время провела за дверью. Они настояли на том, чтобы остаться одним — точнее, на этом настоял мальчишка. Похоже, он у них главный.

— Спасибо, Шейла, — сказал Майло. — Можешь отдохнуть.

— Хорошо. Если что, я буду у себя.

Марчези прошла в комнату следователей.

— Они твои, — сказал Майло.

Я повернул ручку.

Комната мало чем отличалась от камеры для допросов; скорее всего, когда-то она использовалась именно для этого. Крохотная, без окна, стены выкрашены в ядовито-желтый цвет. Но вместо металлических табуретов три стула, обтянутых тканью с разным рисунком. Вместо металлического стола с ушками для наручников невысокое деревянное сооружение, похожее на столик для пикника с отпиленными ножками. Журналы: «Пипл», «Домашний очаг», «Современный компьютер».

Два стула были заняты. На них сидели Эрик и Стейси.

Стейси молча посмотрела на меня.

— Убирайтесь, — бросил Эрик.

— Эрик... — начала было Стейси.

— Пусть убирается отсюда к такой-то матери, — и не спорь, Стейси. Он с ними заодно, ему нельзя доверять.

— Эрик, — сказал я, — понимаю, ты решил...

— Хватит! Жирный фараон твой друг, и ты подставил моего отца, мать твою!

— Позволь мне...

— Пошел к такой-то матери! — рявкнул Эрик.

Вскочив, он бросился на меня. Стейси вскрикнула. Прилившая к лицу Эрика кровь окрасила его кожу в шоколадный цвет. Глаза округлились от бешенства, кулаки судорожно сжались, и я понял, что он собирается меня ударить. Я отступил назад, приготовившись защититься, не делая ему слишком больно. Стейси издала пронзительный кошачий вой, наполненный страхом. Я успел выскочить за дверь, а Эрик, остановившись на пороге, погрозил мне кулаком. Губы у него были покрыты пеной.

— Не смей больше соваться к нам! Мы сами о себе позаботимся! Стейси стояла у него за спиной, уронив голову и закрыв лицо руками.

— Мы больше не нуждаемся в твоих услугах, трахнутый неудачник! — бросил на прощание Эрик.

Я ехал домой, пытаясь удушить холодными руками рулевое колесо, чувствуя, как старается вырваться из груди бешено колотящееся сердце.

Надо забыть о детях. Теперь они уже не моя забота. Необходимо сосредоточиться на фактах.

Майло прав. Все факты сходятся. Нюх полицейского сразу указал Майло на Ричарда. Если быть честным, и мой тоже. Впервые услышав о смерти Мейта, я сразу же подумал о Ричарде. Я бегал от правды, прятался за отговорками профессиональной этики, но теперь пришла пора взглянуть правде в глаза.

Я вспомнил злорадство Ричарда по поводу убийства Мейта: «Это был просто праздник. Наконец-то сукин сын получил по заслугам». Наконец-то. Значило ли это, что после неудачи с Гоадом Ричард обратился к кому-то еще?

Мотив, средства. Возможность перепоручить дело кому-то другому. Наготове алиби. Майло сразу заподозрил Ричарда. Такие люди делают грязную работу чужими руками.

Неужели, несмотря на все мои теории относительно кооптации и издевки, кровавое преступление в фургоне сводится к обыкновенной мести?

Но почему? Что могло заставить такого умного человека, как Ричард Досс, рисковать так сильно только ради того, чтобы расквитаться с тем, кто лишь помог его жене осуществить ее последнее желание?