Чтение онлайн

Снова отъехала дверца.

– Еще раз спасибо, - поблагодарил Парсонс.

Пошатываясь, он выбрался наружу. Водитель закрыл дверцу, и машина пулей унеслась прочь. Парсонс остался на темной улице один-одинешенек. И поймал себя на том, что пытается сформулировать вывод или вопрос. Какой именно, он еще не знал.

Внезапно машина появилась вновь, но, не задерживаясь, промчалась мимо, обдав горячим выхлопом. Парсонсу пришлось отпрянуть от ее ярких лучей. К его ногам что-то упало.

Серый чемоданчик. Он его забыл в машине.

Выбрав местечко посветлее, он сел на поребрик и открыл чемоданчик. Слава Богу, все цело.

Парнишка все-таки молодец - проявил милосердие, высадил его в промышленном районе, среди складских построек. Здания тут были огромны, высоченные двустворчатые ворота явно предназначались не для легкового транспорта, а для гигантских грузовиков. На тротуаре там и сям угадывался в полутьме мусор. Парсонс поднял лист бумаги. Печатная продукция, очевидно, политическая листовка. Довольно много знакомых слов.

Кого-то обвиняют, какую-то партию. Синтаксис казался не слишком мудреным, помимо итальянских или испанских встречалось довольно много английских слов, хотя без заметного преобладания. Но, напечатанные на бумаге, они значительно упрощали остальной текст.

Парсонс вспомнил медицинские статьи на русском и китайском - их ему приходилось читать, вспомнил выходящий дважды в месяц журнал с научными терминами на шести языках. Специфика профессии врача, подумал он. В университете Ла Джолла ему доводилось переводить с немецкого, русского, китайского, даже с французского, хоть этот язык не слишком важен в современной науке, им по традиции мучают студентов.

А жена Парсонса, получившая университетское образование, знала классический греческий.

Но теперь, подумал он, все проблемы решены. Создан единый синтетический язык.

"Я сейчас слишком уязвим, - сказал он себе.
– И мне нужно убежище. Пока не освоюсь в этом мире".

Темные безмолвные здания вокруг казались необитаемыми. В конце улицы светились фонари и мелькали крошечные силуэты людей; по всей видимости, там начинался коммерческий район, где даже по ночам бурлит жизнь. Тусклый уличный фонарь освещал Парсонсу путь. Он осторожно преодолел гору пустых картонных коробок, наваленных вдоль погрузочно-разгрузочной платформы, и наткнулся на ряд мусорных баков. Из них доносилось сдавленное урчание. Внезапно в одном из них, переполненном, зашевелился мусор.

Парсонс сообразил, что, задев бак, он привел в действие механизм. Очевидно, агрегат сам перерабатывал мусор по мере поступления, но давал сбои.

Парсонс увидел короткий лестничный марш. Бетонные ступеньки вели к двери подвала. Он спустился и повернул дверную ручку. Заперто. Наверное, склад, предположил он.

Он опустился на колени, раскрыл в полутьме чемоданчик и извлек хирургический комбайн с автономным источником питания. Включил. Зажглись лампочки - они давали достаточно света для операции в полевых условиях. Парсонс умело вставил пилу в гнездо двигателя и зафиксировал. С тихим гулом полотно вгрызлось в дерево. Он стоял почти вплотную к двери, заглушая своим телом звук комбайна.

Взвизгнуло, высвобождаясь, полотно; он торопливо разобрал комбайн и уложил в чемоданчик. А затем обеими руками осторожно надавил на дверь.

Она со скрипом отворилась.

"Вот оно, - подумал Парсонс.
– Убежище".

В его чемоданчике лежало много всяких средств для лечения опасных ожогов. В уме он уже выбрал баллончики с антисептиками, которые в сочетании придадут коже темный цвет. Внешне он будет неотличим от...

В глаза ударил яркий свет. Нахлынул теплый воздух, запахи еды. Значит, это вовсе не безлюдный склад.

Парсонс, моргая, застыл на пороге.

Он разглядел мужчину, который стоял посреди комнаты с графином в руке. Мужчина как раз наливал напиток женщине; вторжение Парсонса его остановило. Еще семь или восемь человек - кто стоя, кто сидя на стульях - рассматривали незваного гостя. Рассматривали без удивления. Судя по всему, они слышали, как он спускался по ступенькам и вырезал замок.

Мужчина наклонил графин над стаканом. Возобновился негромкий разговор. Внезапное появление Парсонса, похоже, ничуть не удивило и не обеспокоило этих людей. Женщина, сидевшая ближе всех к Парсонсу, повернула голову в его сторону и что-то сказала.

Затем мелодичная фраза повторилась, но Парсонс не уловил смысла. Женщина миролюбиво улыбнулась и снова заговорила, на сей раз громче. Он понял слово, затем другое. Она вежливо, но твердо повторяла, что надо починить дверной замок.

– И затворите ее, - заключила она.
– Дверь. Пожалуйста.

Он растерянно повернулся и затворил дверь. Щегольски одетый юноша повернулся к нему и объявил:

– А мы знаем, кто вы.
– Так, во всяком случае, Парсонс перевел его фразу.

– Да, - подтвердил другой юноша.

Женщина у двери кивнула и сказала какое-то слово, которое Парсонс не понял. Оно звучало ненатурально, вероятно, принадлежало не обычному языку, а жаргону.

– Точно, - поддакнул второй юноша.
– Вот кто вы такой.

– Но нам все равно, - заявил человек с графином.

– Потому что, - блестя белыми зубами, продолжал человек с графином, вы не здесь.

Остальные подтвердили чуть ли не хором.

– Да, вас тут нет, - сказала стройная женщина.
– Это иллюзия.

– Иллюзия, - повторили двое мужчин.

– А кто я?
– нерешительно произнес Парсонс.
– Вы не скажете?

– Поэтому мы не боимся, - сказал один из мужчин. Так, по крайней мере, его понял Парсонс.

– Бояться?
– переспросил незваный гость. Это слово сразу пробудило в нем любопытство.

– Вы хотите нас забрать, - заявила девушка.

– Да, - с явным возбуждением закивали остальные.
– Но вам это не по силам.

"Принимают меня за другого", - подумал он.

– Попробуйте до меня дотронуться.
– Женщина у двери поставила стакан с напитком и поднялась на ноги.
– Ведь на самом деле меня рядом с вами нет.