Чтение онлайн

— Зачем? — решаю выяснить для себя вопрос до конца, да и интересно.

— Так стреляют их потом публично, — смеётся Кеша.

— Я бы не был так категоричен в вопросах нарушения юрисдикции и подведомственности, — безэмоционально замечает со своего заднего сидения Гао.

— Ладно. Тогда я говорю, что известно лично мне, а коллега меня потом прокомментирует, — Кеша весело косится в зеркало заднего вида. — Два эпизода. Первый: в Канаде, прямо на улице, гражданина КНР неустановленные лица азиатской внешности прямо с улицы запихнули в авто с посольскими номерами и, без деталей, очень быстро отправили специальным бортом в Китай. После чего это лицо по фотографиям СМИ было опознано как казнённый вскоре взяточник из Центрального Китая.

— И канадцы это просто так проглотили? — только и удивляюсь.

— Не совсем. Вот как раз там смешно и было, — продолжает веселиться Кеша. — Канадцы спохватились, когда тип уже летел в Китай над Тихим Океаном. На протест Канады, Китай по линии Посла инцидент признал. Более того, ещё и принёс извинения. Затем долго обсуждал степень и варианты компенсаций, но в главном не подвинулся ни на шаг: самого мужика не вернули, и в итоге расстреляли.

— После гласного судебного разбирательства, — доносится с заднего сидения от Гао.

— Конечно, конечно, — весело кивает Кеша. — Саня, разбирательство это не главное. Главное — Китай открыто признал свои действия. Посол лично заявил, что да, это мы, мы не правы, извините нас. Правда, заявлял это за закрытыми дверями, но из песни слов не выкинешь. Это — первый эпизод по НЕБЕСНОЙ СЕТИ. Когда Китай очень громко, в узком кругу, как бы это по-русски… В общем, непоколебимо извинился. Вернее, полностью признал инцидент и извинился. Но категорически отказался обсуждать со всем миром, один раз такой подход имел место, в виде исключения? Или это теперь будет регулярная практика? Их позиция, если своими словами: «Мы приносим глубочайшие извинения за все возможные нарушения, но это — внутренний вопрос Китая, который не будет обсуждаться ни с какими иными внешними лицами. Ещё раз, наши извинения за доставленные неудобства».

— А есть и ещё аналогичные эпизоды? — спрашиваю, заинтересовавшись.

— Масса, — солидно кивает Кеша. — Но для понимания возможных козырей в кармане товарища Гао прямо сейчас, хватит и вот какого одного. Северный Вьетнам. Туда прибывает железнодорожник из граничащего с Вьетнамом китайского уезда. С паспортом КНР; сам, прибыв, живёт и не тужит: у них там в приграничной зоне тоже что-то типа свободной зоны друг с другом. Но через примерно месяц за этим великим китайским железнодорожником прибывает группа ребят из столицы, из Пекина, то есть. И идут эти пекинские ребята прямо к вьетнамцам: коллеги, нам нужно такого-то — такого-то к себе в страну обратно. Хамить у вас не хотим. Давайте договариваться. Вот с Родины передали награду за его поимку, готовы делиться.

— А что вьетнамцы в ответ? — мне становится и правда интересно. — Они же очень болезненно воспринимают любые вопросы, связанные со своим суверенитетом? Особенно в отношении Китая?

— Тот случай, когда служивые между собой общий язык всегда найдут, — беззаботно отмахивается Кеша. — Вьетнамцы ответили: он у нас ни регистрацию не оформлял, ни прав пока никаких не получал. Но это секрет и строго между нами, по горизонтали. Формально, он в вашей юрисдикции. Вернее, мы можем так считать. При определённых обстоятельствах. Работать на нашей территории молодцы что не стали, не поздоровавшись. Оставляйте эту свою премию, которая деньгами; вот на том столе чемодан ставьте. Сам чемодан вам потом вернём. А самого типа забирайте, раз он вам так нужен. Только в ночь с пятницы на понедельник его забирайте, чтобы мы сразу доложили, но у вас времени было до понедельника… — дальше Кешу перебивает Гао, который, тоже смеясь, что-то говорит Кеше по-китайски. Кеша его переспрашивает, и следующие минут пятнадцать они что-то обсуждают на языке Гао, а я решаю немного поспать прямо по пути.

Поскольку понимаю, что Кеша и Гао друг другу говорят далеко не всё, а мне так и подавно. И что каждый что-то недоговаривает, включая меня, так что всё равно решать всё надо будет прямо на месте.

На подъезде к городу, телефон у Кеши начинает мало что не дымиться: судя по тому, что слышу, разного уровня должностные лица (видимо, в иерархии его организации), требуют у него каких-то подробностей, планы, обстоятельства и бог его знает, что ещё.

Кеша в итоге вставляет в ухо беспроводной наушник (видимо, являющийся одновременно и микрофоном), и исчезает из общения со мной и Гао.

Дом, в котором проживает семья беглого китайского функционера с фамилией и охраной, оказывается добротным трёхэтажным зданием на околице Гиганта. Практически, на границе подъёма в горы.

Не доезжая квартала, к Кеше в машину садится непримечательный мужик лет тридцати, которому Кеша, кивнув на Гао и меня, сообщает:

— При них можно. Вещай.

— Муж, жена, дочь. Установочным соответствуют, — буднично и невыразительно начинает перечислять новый пассажир. — Охраны четверо, службу несут попарно. По-хорошему, бдят только у входа, вторая пара отдыхает.

— Чем снаряжены? — уточняет Кеша.

— Да пистоли какие-то, больше ничего не видно. Жилетов, тэсээн, радиопереговоров — ничего. Вроде как одни они. Ну либо они — в роли живца, а кто-то с гор наблюдает, что дальше, — новый пассажир ведёт рукой в направлении гор, со стороны которых мы приехали сейчас и которые радиусом в десятки километров окружают город и отделяют нас от Китая.

— Нет, не в роли живца, — бормочет Кеша. — Не тот случай. Действительно одни. Телефонные переговоры были?

— Этот не ко мне, это к М-ву, — качает головой новый пассажир.

— О-о-о, так нам сюда его прислали? — потирает руки Кеша, потом поворачивается ко мне. — Это для нас хорошо. Это как раз те, с кем можно договариваться. — Затем возвращается к новому пассажиру. — А сколько человек с М-ым?

— Средний минивэн, — пожимает плечами тот. — Я внутрь не ходил. Без тебя чего я к ним попрусь? Видимо, десяток.

— Принято, — кивает Кеша пассажиру, потом обращается к нам с Гао. — Посидите, я скоро. — А сам направляется куда-то за угол.

Вероятно, этот средний минивэн там и находится.

Возвращается Кеша буквально через пять минут в сопровождении какого-то невысокого, но очень коренастого военного, лет сорока, в форме без знаков различия. Который вначале удивлённо мажет взглядом по Гао (щеголяющему всё в той же форме с четырьмя звёздами на погоне, в которой его задерживали), потом механически жмёт руки всем присутствующим и неожиданно густым басом спрашивает:

— Ну что? Какие будут пожелания?

— Всех из дома нужно доставить в Хоргос, в четвёртый сектор, — начинает Кеша.