Чтение онлайн

— Откуда ты это всё так подробно знаешь? — продолжаю удивляться. — Ты же обычный врач?

— В первую очередь, я девочка-найман с той стороны границы, — улыбается Асель. — А помощь этим «бригадирам» с той стороны оказывается на государственном уровне. На той стороне, они вообще уважаемые люди: на уровне политики считается, что, помогая обходить бюрократические препоны, они способствуют развитию экспорта из КНР. Ну, оно так и есть. А это в Китае вопрос государственный. На той стороне, производителям, вернее, их представительствам в приграничной зоне, вообще от государства оказывается поддержка по «выходу» на этих «бригадиров». Так что, их существование там не секрет. А китайского паспорта у меня ещё никто не отбирал. Да и потом не отберут, Китай очень лоялен ко второму гражданству.

— Так у нас же, кажется, запрещено?

— Пока моя очередь на гражданство подойдёт, вернее, пока срок резидентства выйдет, может, уже и второе разрешат. — Философски замечает Асель. — С видом на жительство же шесть лет по процедуре бегать. А там посмотрим…

У Лены каким-то образом оформлен пропуск на её машину на территорию зоны. Потому, когда мы с Аселей вываливаемся из здания пограничного контроля на улицу на противоположной от входа стороне, Лена уже ждёт нас на парковке:

— Ну сколько можно ждать?! — демонстративно возмущается она под смех Асели. — Погнали, пока всё без нас не раскупили!

Территория Хоргоса охватывает не один десяток квадратных километров и организована по принципе городского района, в котором есть и отели, и рестораны, и торговые центры. Последние организованы по образцу дубайских моллов.

Зона делится на две части, нашу и китайскую. Посередине проходит условная граница, на которой стоит рамка металлоискателя и парный пост китайских полицейских проверяет содержимое сумок у идущих на китайскую половину зоны.

В глаза бросается тот факт, что китайцев на улицах больше половины.

По всех зоне ведётся строительство: недостроенные отели, торговые комплексы, многоуровневые логистические хабы рвутся в небо, причём строительство ведётся, судя по паспортам зданий на стенах, исключительно китайскими компаниями.

— Слушайте, как в Китай попал! — делюсь с девочками впечатлениями после пары часов блуждания за ними по торговым площадям. — И продавцы почему-то одни китайцы.

— Наших выдавливают, — неохотно после паузы делится Асель. — Тут по договору в Администрацию Зоны на год с каждой стороны набирается граждан пропорционально финансовым вкладам. А наша сторона ничего не строит, видишь же, только китайские компании работают. Администрация подняла стоимость аренды на торговых площадях в очередной раз. Китайцы настроены тут вообще десять лет торговать в минус, чтоб потом закрепиться. А мы, мне кажется, я сейчас о стране в целом, не готовы инвестировать в то, что будет окупаться только через пару десятков лет. В то время как в Китае это часть государственной политики. Всем торговцам, кстати, часть их расходов на аренду тут в течение пяти лет будет компенсировать Государство.

— Какой-то деликатный планомерный захват получается? — у меня начинают появляться разные интересные мысли по этому поводу.

— Боже упаси. Просто более хозяйственное и рачительное отношение к ресурсам, которые второй стороне не особо, получается, нужны, — с тенью огорчения отвечает Лена, задумчиво оглядываясь по сторонам. — Нам же никто не мешает тоже вкладываться. Но вся эта инфраструктура стоит миллиарды, а окупаться начнёт только тогда, когда Шёлковый Путь «раскрутится». Это вопрос не одной пятилетки. Кстати, китайцы только от государства уже потратили сюда более сорока миллиардов. Плюс, все продавцы тут с их стороны — это обычные граждане. Среднестатистический китаец готов рисковать, вкладываться в инфраструктуру и много пахать даже ради призрачного шанса «раскрутиться». В новом месте, которое даёт потенциальные перспективы, не достижимые дома. Да, Аська?

— Ага, — односложно кивает Асель, поглощённая разглядыванием какого-то серебра на витрине.

Завершив программу предварительного составления списка предстоящих покупок, мы решаем совместить завтрак с обедом в открытом ресторане у центрального входа в здание торгового центра на нашей стороне. Кстати, с китайской стороны торговых зданий значительно больше.

Но даже и в нашем здании кухня и рестораны оказываются только китайскими, что лично меня полностью устраивает.

Лена попутно продолжает корректировать список в своём телефоне, попутно сверяясь с Аселей: все переговоры с китайскими продавцами нам помогала вести она. Без Асели мы бы действительно могли не справиться.

А моё внимание вдруг неожиданно привлекает самый обыкновенный дед-китаец, который неспешно проходит рамку металлоискателя посередине площади с китайской стороны.

Китайские полицейские поначалу не обращают на него внимания, но когда он уже подходит к торговому центру на нашей стороне, на китайской стороне возникает какой-то переполох. Вызванный тремя китайцами, одетыми по-деловому и расталкивающими очередь из своих же сограждан, идущих на эту сторону.

В самом китайском деде есть что-то, что настораживает меня. Смотрю на него секунд пятнадцать, пока не уясняю всех нюансов. Которые мне не просто не нравятся, а прямо-таки пугают своей весьма конкретной определённостью.

— Пожалуйста, ни в коем случае не подходите близко. Лена? — дожидаюсь удивлённого кивка Лены и быстро встаю из-за стола.

Центральная торговая площадь международного торгового центра ХОРГОС. Открытый ресторан возле здания, находящийся в ста метрах от разделительной территориальной линии Свободной Зоны.

Из-за столика ресторана встаёт молодой человек и быстро направляется к одному из китайцев, следующих со своей стороны. Подойдя к пожилому китайцу, молодой человек о чём-то его спрашивает, но тот в ответ только пожимает плечами.

Молодой человек придерживает пожилого китайца за руку и оборачивается назад, подзывая одну из девушек, с которыми он сидел за одним столиком.

Девушка азиатской внешности поднимается и направляется к нему, но метрах в пяти останавливается, реагируя на его предупреждающий окрик и поднятую в знаке запрета руку. По просьбе молодого человека, она задаёт пожилому китайцу несколько вопросов, переводя его ответы.

На китайской стороне, в районе полицейского поста у рамки безопасности (где обычно дежурят китайские полицейские не-ханьского происхождения, понимающие местные тюркские языки), возникает ажиотаж: трое одетых по-деловому людей пытаются быстро пройти рамку, но рамка оглашает центр площади громкой сиреной. Двое полицейских моментально реагируют на зуммер и подступают вплотную к троим, одетым в костюмы, не смотря на тёплую погоду. Задавая какие-то вопросы и открывая на ходу поясные кобуры.