Чтение онлайн

После окончания занятий, кабинет директора.

Присутствуют директор и двое завучей.

— Ну что? Мы отбились? — спрашивает завуч по воспитательной работе, отламывая себе кусочек шоколада от одной из распечатанных плиток, которые лежат на столе для совещаний. — Неплохо вы тут гудели! Надеюсь, без…?

— С ума сошла? — возмущается директор и тянется к бутылке с минеральной водой. — Только чай, из столовой. Ну и минералка вот.

— Ха-ха, нашим столовским чаем только министерство поить, — веселится завуч старших классов. — Как раз чтоб больше не являлись.

— Вот не надо, не возводи напраслину, — не соглашается директор, наливая себе лимонад. — Нормальный чай.

— Когда Жанка просит, чай нормальный, ха-ха, — многозначительно смотрит на завуча старших классов завуч по воспитательной работе.

— Да, отбились. — Кивает директор после паузы. — Впрочем, они не с войной приходили.

— Так а какая цель визита? — вежливо напоминает о предмете своего интереса завуч старших классов.

— Никакой конкретно, как обычно у нас. В министерстве организовали отдел, который мониторит теперь социальные сети по профильной тематике. — Отвечает директор в перерывах между глотками лимонада. — Сама олимпиада имела аншлаг в масштабах, больших чем город. Точнее, посещаемость. Вот они и принеслись на следующий день, разнюхать, как бы чего не вышло. После смены омбудсмена по делам ребёнка, за кресла же все трясутся. А у нас ещё и главный арбитр — нетривиальная личность.

— А как обошли вопрос этого тотализатора? Там же подробно всё было? — спрашивает завуч по воспитательной работе. — Я вчера, когда смотрела, уже мысленно крестилась.

— Как ни странно, к этому вообще особо не цеплялись, сама удивляюсь, — задумчиво говорит директор. — Во-первых, перевели тему на сертификаты. Они всё же законные, по разряду ценных призов. И начинать спор с ЭКСЕЛЬ БАНКОМ по этому поводу никто не будет. А о наличных вообще никто не заикнулся. Я потом поняла, они не смотрели вдумчиво. Только оценили охват, посмотрели, что Юлдашев главный арбитр, а в детали вникать не стали: побежали наверх докладывать, что есть-де инициатива, снизу, не под их эгидой. А потом уже не до деталей было… В общем, лично мы отделываемся лёгким испугом и необычной популярностью. — Директор задумчиво смотрит на завучей. — Но знаете, даже если бы… Я бы всё равно не стала ничего менять. Просто подключили бы Учредителя, чтоб отбиться. Ему, кстати, должно понравиться. В итоге.

— А ты ещё не докладывала?

— Ещё нет. — Отрицательно качает головой директор. — Пока процесс до конца не доведён. Нужно понять, сколько к нам перевестись в ближайшую неделю пожелает.

— А что, есть основания? — удивляется завуч старших классов.

— Есть, — сдержанно улыбается директор. — Вот жду родителей. И не одних, звонили уже.

— А что ты дальше думаешь об этом всём? Ну, будем повторять «эксперименты»?

— Если формулировать точно, то не повторять. Разрешать. Я думаю, да.

— Жан, а ты не боишься этих вот приключений с призовыми фондами? Или что детей растим кем-то не тем? — деликатно пытается сфокусироваться на профильном вопросе завуч по воспитательной работе.

— Знаешь, у меня в школе, в старших классах, была учительница по литературе. — Невпопад отвечает директор. — Вот я с ней всё время спорила по темам и идеям произведений. Она мне в отместку «испортила» аттестат. Влепила четвёрку в десятом классе. А сейчас я её лет пять назад встретила в министерстве. Она какой-то заслуженный методист, «уважаемое кресло». А я смотрю на неё — она же полный ноль. У неё нет ни одного ученика, который бы ей сейчас, на старости лет, спасибо сказал. Кстати, и взятки она брала за оценки… По тем временам, харам.

— Да оно по всем временам харам, Жан, — качает головой завуч старших классов. — Хотя, чего уж… но ты к чему это?

— А я сейчас — директор лицея. У меня и ученики есть, которые в гости заходят. И с детьми работаю, не в кабинете пыль вытираю. В общем, в наше рыночное время, как по мне, вполне нормальное начинание. И, попутно, мыс директором НИШа зазнакомились. Следующее мероприятие договорились у них проводить. Он обещал, у них юрист есть в штате, они продумают, как это всё максимально легализовать. Знаете, я с одной родительницей общаюсь… Она говорит, родители вообще не против: за пару долларов, целый день при деле, да ещё и с гарантией, что ни табака, ни чего похуже. Если в ГРАНДПАРК в детский городок отправлять, в десять раз дороже будет. И совсем не полезнее.

— Это да… — Завуч по воспитательной работе отламывает ещё один кусок шоколада, от другой плитки. — Не думала, что мы в новаторы попадём.

— А мы и не попали. — Улыбается директор. — Вернее, это не мы новаторы, уж давайте себе-то честно признаемся. Мы просто не стали мешать, ну и плюсы, что смешно, будут нашими. Знаете, поговорка есть. Если у тебя коллектив ездовых собак, они тебя сами домчат. А если у тебя стадо баранов — ты его сгонять в гурт за…мучаешься. Не примите за пафос. Мне сейчас вообще кажется, абстрагируясь от всего, что дети — они разные бывают. Вот наши — они как раз как те самые ездовые собаки. Мы им сейчас просто не мешали.

По пути в бассейн, к моему удивлению, приходит сообщение от Натальи, которая предлагает сегодня зайти ровно в семнадцать ноль-ноль.

Подтверждаю с чистым сердцем, потому что в это время и так планировал быть согласно своему плану.

К пяти часам вечера я успеваю отплавать положенное у Смолякова; убедиться, что у Анны всё по плану; и в образовавшийся до следующего пациента зазор иду в педиатрию.

В кабинете меня встречают обе женщины, бывшие со мной на встрече у Котлинского вчера.

— Хорошо, что мы все тут, — прохожу внутрь и сажусь на свободный стул. — Здравствуйте. Я как раз хотел с вами поговорить…

— … Саша, мы очень благодарны тебе за этот диалог, — задумчиво смотрит на меня Ирина, которая Кибековна, — но при всём уважении к Котлинскому…

— … и при всей благодарности к твоей попытке наладить диалог, положиться столь радикально на эти методы не можем. — Заканчивает Наталья.

— Предсказуемо. Сейчас у меня нет никаких дополнительных аргументов, но есть предложения. — Вопросительно смотрю на врачей по очереди, дожидаюсь двух подтверждающих кивков и продолжаю. — Пока разговаривали, я присматривался. Можем как минимум с чего-то начать. У вас, Ирина, бронхиальная астма. Хроническая, по аллергическому типу. Не будете спорить?

— Да тут и спорить не с чем, — удивляется Ирина, — это не секрет. Хотя, лично тебе я не говорила. Так какое предложение?

— Клянусь, вашу карту не читал. И даже не представляю, где лежат медкарты сотрудников. Моё предложение простое: на грудничков, как оговорено, вы меня зовёте. Что категорически не отменяет ваших собственных действий. Просто давайте на примере вашей собственной астмы разберём, что можно сделать и менее консервативными способами. Лично моё мнение: там для начала нужно сменить и закрепить частоту сигнала… Сколько времени у нас есть?..