Доиграть до конца
Шрифт:
Тращенкова с довольным видом замолчала. Карпов записывал услышанное в протокол, а Авдеев от нечего делать ходил взад-вперёд по комнате. Внезапно раздался стук в двери допросной, после чего в дверях появился диспетчер с листом бумаги в руках.
– Телефонограмма из травмпункта, - отчитался он и передал лист бумаги Авдееву.
Авдеев бесстрастно пробежал глазами текст телефонограммы и обратился к Тращенковой.
– Вот тут из травмпункта позвонили, - не спеша начал говорить он.
– Закрытый перелом скуловой кости, несколько проникающих ранений в живот, множественные ушибы и гематомы… В общем, если он через 21 день не выпишется из больницы, а он, наверняка не выпишется, то будем открывать против тебя дело за нанесение умышленных телесных повреждений средней тяжести… В общем, года два лишения свободы тебе обеспечено.
Тращенкова удивлённо смотрела на Авдеева, выпучив глаза.
– Как это – два года? – пробормотала она. – Я же защищалась. Он же на меня напал, толкнул…
– А где доказательства того, что на тебя напали? – строго спросил её Авдеев. – Может, у тебя одежда порвана или хотя бы вымазана, может, где-то на теле синяки имеются? Нет у тебя ничего такого. Всё свидетельствует о том, что ты по каким-то личным причинам избила этого человека с применением холодного оружия…
– Так как же это так… Где же справедливость… - задержанная начала плакать.
– Справедливость – на кладбище, отмахнулся от неё Авдеев и обратился к Карпову.
– Стас, иди одевайся, поедем в травмпункт и возьмём показания у потерпевшего.
Карпов вышел из допросной, быстро накинул свою куртку и запер комнату оперативников на ключ. Идя по коридору мимо допросной, он услышал разговор Авдеева с задержанной Тращенковой.
– А что я могу сделать? – сочувственно говорил он плачущей женщине. – Ну нет свидетелей того, что он на тебя напал… Да понимаю я, что гад он самый последний и тюрьма по нему плачет, только всё говорит о том, что ты первая на него напала…
– А что, мне нужно было дождаться, пока он меня убьёт? – плача, перебила его Тращенкова.
– Ты, вроде, говорила, что он тебя в спину толкнул, - напомнил ей Авдеев.
– Да, я чуть не упала… - подтвердила женщина.
– А давай, ты дашь показания, что ты упала, а затем он попытался тебя изнасиловать, а ты от него начала отбиваться вентилем и отвёрткой, - предложил её Авдеев.
– Но это же неправда, - возмутилась Тращенкова.
– Правда - в таблице умножения, - ответил Авдеев. – А у нас в милиции изучаются показания свидетелей происшествия, и на основании подтверждённых документально фактов, непосредственно относящихся к произошедшему, делается вывод о правдивости этих показаний.
– Но Вы же сами сказали, что я не похожа на пострадавшую…
– Если согласишься, то я приведу твой внешний вид в такое состояние, что ты действительно будешь выглядеть, как пострадавшая, - сказал Авдеев. – Но предупреждаю: тебе будет больно…
– Что Вы…
– Я так понял, ты не горишь желанием попасть в тюрьму на пару лет? – перебил её Авдеев.
– Конечно же нет! – искренне ответила Тращенкова.
– Тогда давай пойдём с тобой на задний двор, там я собью тебя с ног – у тебя появится гематома на спине, а ладони и одежда твоя будут вымазаны в грязи. Затем я переверну тебя на спину и с силой схвачу за запястья, на которых останутся синяки от моих пальцев. Затем я закрою тебе рот, якобы, чтобы ты не кричала – плюс следы от моих пальцев на твоём лице…
– Нет, - отказалась от предложения Авдеева задержанная. – Это слишком жестоко…
– А по-другому не получится, - объяснил ей он. – Потому что тебе побои нужно будет зафиксировать в травмпункте, где есть судмедэкспертиза, а там люди серьёзные, членовредительство распознают моментально…
– Это как-то… - в голосе Тращенковой послышалось сомнение.
– В общем, посиди пока в «обезьяннике», а я сейчас поеду в больницу допросить того мужика, на которого ты напала. Если чего надумаешь – скажешь мне, когда я вернусь, потому что утром тебя уже в СИЗО переведут.
***
К тому времени, как Авдеев вышел из допросной, Карпов успел неслышно отойти до входа в отдел и со скучающим видом опереться о стойку рядом в окошком диспетчера. Затем он следом за Авдеевым вышел из отдела и уселся на штурманское место авдеевского «Запорожца», который плавно и бесшумно тронулся с места и начал быстро набирать скорость.
– Мой Чарлик, - Авдеев любовно погладил руль. – Помнишь, у Ремарка в «Трёх товарищах» был Карл – колымага с гоночным мотором? Так вот и у меня такой же автомобиль: все детали друг к другу вручную подогнаны и форсированный двигатель от какой-то импортной навороченной малолитражки установлен. Крейсерская скорость – 90 км/ч, я из него и 110 мог бы выжать, только тогда передние колёса над дорогой поднимаются и машиной управлять невозможно. Можно, конечно обвесы поставить, чтобы прижимную силу увеличить, только я не хочу «светиться», тем более, что по нашим дорогам и с 90 км/ч не всегда проедешь…