Шрифт:
В доме было холодно, ноябрь – не самое лучшее время для Питера, промозгло. Раннее утро, за окном еле забрезжил рассвет. Алексу не спалось: «Надо затопить камин. Вера скоро проснётся. Она любит, когда в доме тепло».
Много раз она предлагала ему переехать куда-нибудь, где потеплее. Но ему нравился Питер, он любил этот большой город, любил его красоту, надменность, его историю. Ощущал себя частичкой огромного человеческого муравейника, где у каждого своя крошечная роль, и где от одного человека ничего не зависит. Конечно, и здесь были «большие люди» и «выдающиеся личности», но они мало влияли на жизнь города. Просто создавали на очень короткое время информационный шум.
Алекс с Верой жили в небольшом доме, оставшемся от деда. В камине разгорался огонь. Алекс топил дровами, любил запах горящих поленьев. Уголь казался ему вторсырьём, как будто в гигантской подземной топке кто-то уже раз сжёг дерево и теперь выбросил людям его обгоревшие останки. От угля пахло смертью.
Они жили не то, чтобы в Питере, скорее в пригороде, но работали в самом центре, на Невском.
Алекс был редактором в небольшом книжном издательстве. Редактировал чужие книги, чужие мысли, чужое горе и чужую радость. Иногда, он увлекался повествованием, рисовал в воображении яркие картины чьей-то жизни. Но это длилось недолго, картины, как будто нарисованные мелками на асфальте, быстро смывало повседневностью.
Ему был 31 год. Уже 31, как говорила мама. Она считала его годы с внутренним беспокойством, как будто отрывая листки когда-то висевшего почти в каждом доме настенного календаря и видя, что с каждым годом календарь его жизни становится всё тоньше. Она постоянно чего-то молча ждала от сына. Алексу казалось, что он не оправдывал каких-то её потаённых надежд. Это его раздражало, ему нравилась его жизнь, спокойная и размеренная.
«Чего она от меня всё время хочет?» В последнее время он старался звонить реже, не хотел слышать вечный вопрос: «Как дела? Что нового?»
– Ничего нового, ничего. Что ты всё время ждёшь от меня? – мысленно он много раз просил, чтобы она отстала от него с этим дурацким вопросом, но всегда отвечал однозначно: «Нет». Боялся обидеть её. На свой календарь она не смотрела совсем, итак понимала, что там остался с десяток листков, в лучшем случае.
___________________________________________________________
В доме стало тепло. Алекс сварил кофе, сразу на двоих. Он знал, что запах кофе вырвет Веру из цепких объятий утреннего сна. Она не любила утро, не любила просыпаться и покидать уютный мир сновидений. Вставала всегда недовольная, невыспавшаяся, даже, если проспала много часов. Если бы можно было не просыпаться вовсе, она бы спала целыми днями. Ей снились красивые, яркие сны. Она в них жила.
Конец ознакомительного фрагмента.