Доченька
Шрифт:
– Дядя Шранг, а зачем мы летим на этом кораблике?
– Потому что я забыл заполнить на тебя один важный документ. Представляешь? Твой дядя Шранг – раззява.
– И нас не пустят в большой город?
– Пустят. Мы лишь заглянем в больницу, там заполнят необходимые бумаги, и мы утром отправимся дальше. Мне кажется, мы даже выиграли. Нам не придется толкаться среди толпы прибывших. Полетим завтра в полупустом шатле, займем лучшие места у обзорных экранов.
– Мы с папой были в больнице полгода тому назад. Наш знакомый доктор крутил меня на смешном белом круге.
– Да, тогда проверяли твое здоровье на медицинском сканере.
– А потом я спала целый день в блестящей кабинке.
– Совершенно верно, Пчелка. Тебе поставили несколько прививок и дали отдохнуть. Какая замечательная у тебя память.
– Да, папа всегда обращался ко мне, если что-нибудь забывал или терял.
– Вот и молодец. Надеюсь, ты и мне будешь помогать. Тогда мы с тобой никогда не забудем захватить нужные документы.
Девочка важно кивнула головой и с интересом стала разглядывать в панелях обзора наплывающую панораму космической базы. Миниатюрный шлюп карантинной службы медленно приближался к озаренным причальными огнями дальним шлюзам. Выделенная для сопровождения дежурная смена шутила с пассажирами. Бюрократическая неувязка и вызов позволили нанести визит на орбитальную базу. После передачи спасателя и девочки останется пара часов свободного времени, которое с удовольствием потратят в недорогих местных барах.
Шранг тем временем прикидывал в уме, как быстро разберутся в ситуации молодые неулыбчивые люди, обитавшие на челноке в каюте напротив. И которые нервничали каждое утро, когда «объекты наблюдения» отправлялись в путешествие по огромному кораблю.
Ничего, при такой зарплате можно и понервничать…
– Господин Шранг, вы свободны.
Обнаженный мужчина кивнул равнодушно шелестящему голосу и спустился по освещенным ступенькам с широкого пластикового круга, замершего под оплетенным проводами яйцеобразным сканером. Одеваясь, спасатель краем глаза смотрел, как смешливая молодая девушка в салатного цвета костюме что-то объясняет сидящей под соседним сканером девочке, одновременно показывая что-то на графиках столпившимся рядом стажерам. Те высыпали на скан-стол кучу разноцветных игрушек, показывают девочке яркие картинки и с удовольствием выслушивают ее веселые ответы.
– Прошу прощения, господин офицер.
Аккуратно застегнув пояс, Шранг чуть развернулся и посмотрел в янтарные глаза.
– Доктор?
– Доктор Лаплард, с вашего позволения.
– Слушаю вас.
– Надеюсь, наше присутствие не вызывает у вас неприязнь. Я и мои коллеги работаем в этом медицинском центре и помогаем готовить новых специалистов для части пограничных миров.
– Я равнодушен к вам, доктор Лаплард. Война закончилась. Мы больше не убиваем друг друга.
– Я просто стараюсь сгладить возможный конфликт. Офицеры флота зачастую агрессивно относятся к нашему присутствию.
– Видимо, бывшие офицеры флота не подвержены излишней вспыльчивости. У моей спутницы все в порядке?
– О, да. Мы должны были провести тесты на общее самочувствие. В ее личном деле отметка о недавней личной трагедии. Но девочка чувствует себя хорошо, и через пару минут мы проводим вас в приготовленную каюту. Завтра утром вы сможете отправиться дальше.
– Отличная новость, доктор. Значит, у девочки все хорошо.
– Да. По нашим данным, у нее есть все необходимые прививки и нет каких-либо нарушений в развитии.
– Пока оформляют документы, мы должны находиться в медцентре. Можем мы принимать посетителей?
– Конечно.
– Спасибо.
Шранг слабо кивнул и двинулся к смеющейся компании. Сохраняя спокойное лицо, он тем временем усиленно анализировал завершившийся разговор.
«А доктор-то сплоховал. Видимо, недавно на контакте со спецами, не приучили еще рот держать на запоре. Кореляне – безумные формалисты. Получи они медицинскую карту и анализы от карантина, так бы и озвучили: по данным карантинной службы. Оговорка про их личные данные означает только одно – на мою девочку документы собрали их собственные агенты. И слишком уж только что законченные игры с картинками напоминают психологические тесты. Выходит, кого-то до смерти интересовал не только мой старый друг, но и его дочь?»
– Ларали, платье будем завтра покупать?
– Нет, дядя Шранг. Я пока не хочу. Мы выберем платье потом, когда мне сделают красивую прическу.
– Прическу? Ну что же, тогда надевай комбинезон и пойдем отдыхать. Твои игрушки уже отнесли в нашу новую каюту.
19 августа. Орбитальная станция Гаршем-Периферия
– Сэр, старший наряда лейтенант Ар-семнадцать. Попрошу вас соблюдать спокойствие и ответить на ряд моих вопросов.
Черная лакированная человекообразная машина замерла рядом со столиком в кафе, где завтракал спасатель и его маленькая спутница. Четыре уверенных в себе человека застыли рядом со столиком, контролируя каждое движение сидящих. Шранг спокойно промокнул салфеткой губы, улыбнулся девочке и поднял глаза.
– Слушаю вас, господин полицейский.
– У нас запрос на ваш арест по подозрению в фальсификации документов, нападении на офицера службы Внешнего Контроля и незаконном конвоировании несовершеннолетнего. Вы можете что-либо сказать по этому поводу?
– Могу. Предоставленные службой ВК документы устарели. Будьте так добры, считайте в моем коммуникаторе официальный пакет, заверенный вчера вечером колониальным судьей.
Боевой робот включил сканер, получил от коммуникатора открытые частоты и загрузил необходимую информацию. Через мгновение он послал сигнал «отбой» группе захвата.
– Прошу прощения, сэр. Действительно, произошло досадное недоразумение. Полиция Гаршем-Периферии приносит вам свои искренние извинения.
– Не стоит, лейтенант. Я всегда рад оказать помощь тем, кто выполняет свой долг. Единственная просьба.