Чтение онлайн

— Ты моя дочь.

— Так зачем же ты сломил мою волю? — с горечью произнесла женщина. — Разрушил мою жизнь, лишил всего, что я имела и чем могла гордиться?

— Я завожу детей не для того, чтобы делать их счастливыми, — просто ответил Волдеморт.

— А зачем? Как там сказала твоя Каро? Зачем ты плодишь соперников? Или наследников? — Гермиона всё еще стояла к нему спиной и не отрывала взгляда от мрака ночи. В ее голосе не было ни обиды, ни упрека, ни особого любопытства. Она просто задавала вопросы, чтобы услышать ответы на них.

— Ты никогда не была и не станешь моей соперницей, — произнес Волдеморт.

— А Салазар?

— Когда человек теряет достойных оппонентов, он слишком расслабляется и становится уязвим. Нельзя забываться.

— Ты нахватался этого у Дамблдора? — с ноткой досады осведомилась леди Малфой и даже передернула плечами. — Не с кем играть в шахматы, папа? Тебе мало Гарри Поттера?

— Не в этом дело, Кадмина, — ответствовал тот. — Я не буду говорить, что чувствую себя одиноко — это даже звучит смешно. Но я желаю, чтобы рядом было существо, которое меня понимает. Не боится. С которым мне интересно говорить. Человек, а не огромная змея, которой тоже больше не существует.

У Гермионы в груди что-то кольнуло — быстро, едва ощутимо.

— А чем для этого плоха Каро? — спросила она уже без раздражения.

— Быть может, тем, что ею я не смогу пожертвовать в случае, если что-то будет мне угрожать, — тихо произнес Волдеморт.

Повисла пауза.

— Всякий соперник, от которого ты не можешь избавиться, заведомо победитель, — сказал наконец маг своей притихшей дочери. — Нельзя держать таких рядом. Нужно окружать себя сильными людьми, хотя это всегда таит определенную опасность. Но со всяким из них ты должен иметь возможность сразиться. И победить. Совершенствоваться до тех пор, пока не сможешь одолеть каждого.

— Эта ведьма действительно сильнее тебя? — задумчиво спросила леди Малфой.

— Нет. Тем глупее будет проиграть ей, Кадмина. И потому Каро вернется в Мадрид, как только это станет возможно. И мы никогда больше не встретимся.

— Как причудливо тасуется колода [154] , — пробормотала наследница Темного Лорда.

Камин снова затухал, и в черноте за окном обозначивались теперь очертания сада.

— Учись ставить перед собой цели и добиваться их. В этом смысл существования. А топтать землю без смысла — пустая трата времени и сил. Когда идешь к цели, нет времени жалеть о прошлом. Былого не воротишь, Кадмина, даже с помощью магии. Временные петли всегда замыкаются, если ты живешь сейчас, значит, не можешь вернуться в прошлое и что-то изменить. А поставленная цель должна быть достижима, иначе она превращается в пустую мечту и приносит лишь сожаления.

Гермиона не ответила. Она оцепенела у оконного стекла. Из темноты на наследницу Темного Лорда взирали стальные серые глаза Люциуса Малфоя.

За спиной Люциуса блеснула вспышка заклинания, и оконное стекло с грохотом посыпалось вниз. Гермиона отпрянула, Волдеморт вскочил из-за стола.

Протянув вперед руки, подобно классическому зомби, оживший мертвец схватился за раму. Но это был не инфернал, и ни что, похожее на него. Он не был и призраком, но не являлся и живой плотью – это сразу бросалось в глаза. Что-то среднее между бытием и смертью, непонятное и необъяснимое.

От окна пахнуло холодом, и за силуэтом Люциуса мелькнуло лицо Лили Поттер – такая же неживая, она сверкала зелеными кошачьими глазами, а ее темно–рыжие волосы развевались на осеннем ветру.

Заклинание, вылетевшее из Старшей палочки, отбросило обоих воскресших в сад, и новые чары сплели на окне плотную серебряную паутину.

— Милорд! На нас напали! – раздалось из гостиной, и звук бьющихся стекол смешался с шумом борьбы.

— Быстро! – крикнул живо сориентировавшийся Волдеморт, взмахом палочки распахивая дверь в коридор: в оконные рамы ярко освещенной гостиной под вспышками из палочек Снейпа и Кэрроу лезли неведомой силой возвращенные на эту землю Лаванда Браун и Питер Петтигрю. В другом окне Гермиона успела увидеть синеватое лицо МакГонагалл. – Иди в подземелья и уведи Габриэль и Салазара в самую глубь! Стой! – Волдеморт грубо схватил дочь за руку и, дернув за ворот мантии, обнажил левое плечо. На пол посыпались оторванные пуговицы. Холодный палец волшебника прижался к Черной Метке, и всё тело леди Малфой пронзила острая жгучая боль. – Быстрее, Кадмина!

Уклоняясь от проклятий, которые пускали в окна выбежавшие из малой столовой Нотт, Долохов и Беллатриса, Гермиона бросилась к двери, ведущей в подземные коридоры. За ее спиной раздавались хлопки трансгрессии – это появлялись на зов своего повелителя многочисленные Пожиратели Смерти.

— Белла, охраняй лестницу наверх! Свэн, закрой комнату Етты чарами! – услышала она за спиной звучный голос Темного Лорда. – Нет, постой, это я сделаю сам. Если здесь появится Поттер, сохраните ему жизнь любой ценой!

Перепрыгивая через ступеньки, Гермиона мчалась вниз – после ужасной гибели Нагайны, на все подземелья усадьбы были наложены антитрансгрессионные и противопортальные чары.

В голове водоворотом взрывались отрывочные мысли.

Слишком много, наверное, задолжала она небесам! И теперь их карающая десница преследует ее с неумолимостью безжалостного кредитора. Сейчас, почему, о Отцы Магии, о неумолимые Парки, почему именно сейчас должен был осуществить Гарри очередное свое вероломное нападение?!

Потому что больше нет Хоркруксов, потому что останки последнего из них покоятся в саду усадьбы Блэквуд–мэнор. Потому что настал канун последнего боя… И он не оступится, не остановится до тех пор, пока не победит или не погибнет.

И то, и другое сулит Генриетте смерть.

О боги древних, о Пресвятая Богородица, о Великая всемогущая Моргана! Вы слишком жестоки и беспощадны, все вы, неумолимые мстители судьбы…

Скорее возвратиться наверх, скорее в бой! Если обезвредить его, но не убить, если сковать его страшными чарами, одолеть и взять в плен – тогда еще может оставаться надежда. Ведь Темный Лорд приказал хранить его жизнь – значит, и он еще на что-то рассчитывает! А разве он не всесилен, разве не добивается извечно поставленных целей, этот хладнокровный Черный маг, перевернувший всю Магическую Великобританию с ног на голову? Сумевший построить новый мир, разве он не сможет победить одного единственного свихнувшегося волшебника?

Но ведь его как раз и нельзя побеждать…

На полпути вниз осаждаемая каскадом мыслей Гермиона столкнулась с прижимающей к груди перепуганного ревущего младенца Габриэль.

— Что случилось, мадам Малфой?! – выпалила девушка, сжимая палочку свободной рукой. – Этот ужасный шум… Милорд зовет нас…

— Не тебя, Габриэль! Быстро, за мной! – выдохнула Гермиона и схватила ее за руку, устремляясь в сторону, к боковому подземному коридору.

Салазар громко плакал.

— Что происходит?!