Чтение онлайн

Никогда ни одно письмо не давалось ему с таким трудом.

— Открой рот, Мегги.

Мегги с охотой повиновалась, но глаз так и не открыла. Томас кормил ее картофельным супом, совершенно восхитительным на вкус. Она продолжала жевать, пока Томас не заявил:

— Ты съела целую тарелку. Я горжусь тобой. Рана болит?

— Не так сильно, как вчера.

— Прекрасно. Ни жара, ни воспаления у тебя нет. Доктор Притчерт говорит, что ты храбра и отважна. И так сильна, что он уверен в твоей способности рожать наших детей без единого крика и, уж конечно, без всяких истерик.

Последнее прозвучало так самодовольно, что Мегги нежно улыбнулась и па этот раз подняла ресницы, по тут же нахмурилась.

Ты похудел, Томас. Тебе следовало бы съесть побольше этого супа.

— Теперь, когда я знаю, что ты не отправишься на небо раньше срока, я снова могу спокойно есть. Все это время еда застревала у меня в глотке.

Он легонько провел кончиками пальцев по се щекам, бровям, пригладил волосы, наклонился и поцеловал в губы.

— Я состарился не меньше чем на год, так ты меня напугала.

— Именно этого я и боялась. Не смерти, а того, что ты будешь вне себя от горя. Ты так глубоко все чувствуешь…

Томас раскрыл рот от удивления. Это он-то глубоко чувствует?

— Ты о чем? — спросил он наконец.

— Думаю, если со мной случится что-то ужасное, ты не оправишься. Будешь считать виноватым себя, и совесть тебя заест.

— Несомненно. Но дело не только в этом. Наверное, ты уже поняла, как много значишь для меня.

— О да. Возможно, столько же, сколько ты — для меня, — пробормотала она, зевнув. Но он все же услышал ее и замер. Очень хотелось спросить, что она имеет в виду, но он побоялся. И увидел, как ее веки медленно опустились, Дыхание стало ровным и размеренным. Какое счастье, что она выжила.

— Это, должно быть, обеденный суп.

Он понятия не имел, о чем она толкует, и на секунду испугался, что она потеряла рассудок.

— При чем тут суп?

— Ужасно вкусный. И поскольку ужины то-прежнему отвратительны, значит, она готовила его к обеду. Я очень благодарна. Пожалуйста, поблагодари ее от меня, Томас.

— Я слышал, как она пела.

— Так и есть: она придумала оду картофельному супу.

Два дня спустя улыбающаяся Мегги сидела в постели. Томасу ее улыбка казалась ослепительной.

Осторожно балансируя подносом, он подошел к кровати. На подносе лежали знаменитые ореховые булочки кухарки, от которых исходил манящий аромат корицы и масла. У Мегги потекли слюнки. Она даже запела песенку кухарки, прославляющую ореховые булочки, прижала поднос к груди и в мгновение ока сунула булочку в рот.

Пока она расправлялась с булочкой, Томас объявил:

— Свадьба состоится, как и намечалось. Я решил, что нечего зря тратить время. А тебя просто снесу вниз на руках. Что ты об этом думаешь?

— Согласна. Поскорее посади этого жалкого Уильяма на сворку. Я бы сделала это хоть сегодня.

— Дорогая, — засмеялся Томас, — сумей я притащить сюда священника, так и сделал бы, но он сидит в Корке, у постели умирающего дяди. Но в воскресенье все будет сделано как надо. Кстати, сегодня я пригласил Дженни Макграфф к чаю. Ты наверняка захочешь познакомиться с будущей невесткой. Думаю, тебе она понравится, Мегги. Честная, прямая, открытая девушка с прелестной улыбкой и добрым сердцем. И к тому же хорошенькая. Единственное, что достойно сомнения, — ее вкус и здравый смысл. Как она могла увлечься Уильямом? Не понимаю! Будь он проклят, поросенок! Ах, если бы только он понял, как ему повезло!

Мегги зевнула и откусила кусочек булочки.

— Я с нетерпением жду встречи. Надеюсь, ты попросишь свою мать и тетю Либби быть с ней поласковее?

— Придется пустить в ход лесть и угрозы.

— Уильям меня навестил, — сообщила Мегги, проглотив остаток булочки и потянувшись за второй. — Всячески извинялся, объяснял, что должен был поискать свадебный подарок для Дженни и доверил Джему охранять меня. Поэтому его в тот день и не было у скал.

— Да, он и мне то же самое сказал, — кивнул Томас.

— Ты ему не веришь?

Томас поднялся и стал по привычке мерить шагами комнату. Мегги не могла дождаться того времени, когда он станет проделывать это не чаще раза в неделю.

— Не знаю, — бросил он, не оборачиваясь. — Может, это и он стрелял в тебя, но, как уже сказано, не вижу смысла.

— Милорд!

В комнату вошел Барнакл. Как ни странно, сегодня он не гримасничал, мало того, стоял вполне прямо, расправив плечи. Томас мгновенно оказался рядом.

— О Боже, случилось что-то ужасное! Говори, Барнакл, я все перенесу.

— Мне очень жаль, милорд, но пришел Тедди Макграфф. Его дочь пропала.

Томас тупо уставился на него.

— Дженни? Ты в своем уме?

— Так мистер Макграфф сказал. Его дочь просто исчезла. Что же теперь будет? Миссис Блэк опять впала в молчание, чего не бывало уже очень давно, И без того здесь немало неладного творится, а теперь еще это! Дженни все любили, милорд.

Томас озабоченно кивнул.

— Спасибо, Барнакл. Скажи Тедди, что я сейчас спущусь и мы немедленно начнем поиски.

— Да, милорд.

Барнакл повернулся к Мегги, увидел, как она бледна, и заявил:

— Вы съели булочки, миледи? Это хорошо. Вы должны поскорее выздоравливать, иначе кто же будет ходить по моей спине?

— Я заставлю ее ходить по твоей спине, когда она будет носить мое дитя. Вот тогда мы услышим твои вопли.

— Это точно, милорд, услышите. Пойду побуду с Тедди.

— Иди, — велел Томас. — А ты, Мегги, оставайся в постели. Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала над всем этим. Я пока найду Уильяма.