Чтение онлайн

Женщина повесила накидку и головной убор Аманды на спинку невысокого кресла возле рыцарского панциря. Уловив оттенок упрека в голосе домоправительницы, Аманда послушно пошла за ней в гостиную.

В комнате для гостей горел камин. Баттл остановилась и поставила подсвечник на золоченый поднос, а Аманда подошла поближе к огню. Гостиная была замечательной. Она напоминала оружейную комнату времен короля Артура и его рыцарей Круглого стола. Стены, облицованные камнем и деревом, под высоким сводчатым потолком пересекались массивные дубовые балки и стропила. Стены были увешаны боевыми щитами, топорами и копьями. В противоположность этим чисто мужским атрибутам обстановка комнаты удивляла изяществом, в ней явственно ощущалась женская рука. Две узкие ниши по обе стороны камина были прикрыты витражами, какие можно видеть в церкви; а формой своей они напоминали кафедральный собор с его сводами и шпилями. На тонкой каминной полке расположилась коллекция глиняной и оловянной посуды.

В комнате были длинная бледно–желтая софа, украшенная кусочками белых кружев, множество кресел различной формы и размера, с яркими подушками и салфеточками, скамейки для ног с мягким верхом. Все это составляло разительный контраст боевому убранству стен. Казалось, эту комнату приспособили для своих нужд придворные дамы, воспользовавшись отсутствием своих странствующих рыцарей.

Аманде гостиная пришлась по душе. Здесь было уютно и спокойно. После длительной по ездки под дождем в холодной карете тепло и пламя камина казались Божьей благодатью.

— Какая симпатичная старая комната, Баттл.

— Вы так думаете? Мне она не нравится. Хотя я понимаю, что у комнаты, возраст которой несколько сотен лет, могут быть свои достоинства.

— Давно здесь стоит этот дом?

— С 1068 года, мисс Трент. Первый лорд Стаффорд построил его после битвы при Гастингсе. Вы сможете увидеть его завтра. И послезавтра тоже. Здесь много интересного. Каждый из последующих Стаффордов имел свое мнение относительно того, как должен выглядеть этот дом. Именно им Уэйлсли обязан таким причудливым сочетанием архитектурные стилей и вкусов. И все же это замечательный старинный дом.

Как ни странно, это замечание подействовало на Аманду успокаивающе. Она кивнула и сказала:

— Я согласна с вами.

В глазах Баттл не отразилось никаких эмоций.

— Если вы голодны, я принесу вам что–нибудь поесть. Длительная поездка, должно быть вас утомила.

— Вы правы. Но кучер очень помог мне и… — Она уже хотела рассказать домоправительнице о своей странной встрече с сэром Гарри Алленвудом, но вовремя спохватилась. Слишком уж быстро хотела она нарушить обещание и поделиться секретом с Баттл. Она чувствовала, что домоправительница относится к ней неодобрительно, но не могла понять почему. — Нет, благодарю вас, Баттл. Я недавно обедала. Мне достаточно будет чашки чаю, если вас это не затруднит.

— Ничуть. Сейчас я принесу вам чай.

Аманда нервно теребила юбку, разглаживая складки. Она подняла глаза, чтобы еще что–то сказать Баттл, но вдруг обнаружила, что пребывает в одиночестве.

Это ее напугало. Только что Баттл стояла рядом, строго глядя на Аманду, и вдруг исчезла. Гостиная как–то сразу опустела без ее высокой фигуры. Она двигалась легко и бесшумно, словно призрак.

Призрак!

Аманда невольно содрогнулась. В ее памяти вдруг всплыли слова сэра Гарри Алленвуда, его загадочный рассказ о прекрасной Кароли, женщине в белом, которая бродит по Уэйлсли. Еще эта таинственная часовая башня, с которой она упала и разбилась насмерть. Вздор все это! И Все же, находясь в этой богато убранной средневековой гостиной, где потрескивали в камине горящие поленья и слышался совершенно новый для нее звук ветра, ударяющегося о стены и окна Уэйлсли, она чувствовала себя одинокой и беззащитной, как дитя.

Мрачные фантомы кружили в ее голове, вызывая тягостное чувство обреченности и отчаяния. В течение многих лет Аманда стремилась получать знания, которые должны были стать ее силой и оружием. И все же она оставалась женщиной, очень молодой женщиной. Всю свою короткую жизнь ей приходилось самой заботиться о себе.

Она мысленно отругала себя за робость и вновь принялась осматривать комнату. Как ученый она будет щедро вознаграждена — Уэйлсли живая история.

Боевое оружие и доспехи выглядели замечательно — огромные мечи, копья, тяжелые щиты и доспехи. Казалось невероятным, что обыкновенные, из плоти и крови люди владели этим массивным вооружением, носили его на себе. И тем не менее в английской истории были времена, когда дюжие варвары вели себя как народные герои и погибали на поле брани, прижимая к устам платок своей возлюбленной. Были и другие герои. Такие, как мистер Уильям Шекспир, сэр Вальтер Скотт, мистер Теккерей и мистер Диккенс: они боролись с проблемами жизни, смерти и природы с помощью пера, которое, в чем Аманда, как просвещенная женщина, была уверена, превосходило по силе меч. Шекспировский Генрих V сохранится в ее памяти гораздо дольше, чем исторические факты об участии этого монарха в битве при Азенкуре. Реальные поступки героев правдивы и убедительны, но теряют свою значимость, если кто–то другой не запечатлит их в пламенной поэзии или яркой прозе.

Аманде хотелось понять, почему в обстановке комнаты чувствовалось присутствие женщины. Возможно, юная мисс Кароли, как на ее месте поступила бы любая другая женщина, убедила любящего отца, что в гостиной нужно слегка навести красоту. Это объяснение казалось ей правдоподобным. Чем еще можно было объяснить столь кричащий контраст? Впрочем, нельзя было исключать и того, что эти изменения в обстановку внесла покойная Кароли Стаффорд, супруга сэра Перси.

— Ваш чай, мисс Трент.

Женщина появилась так же внезапно, как недавно исчезла. Аманда испуганно вздрогнула. Она надеялась, что домоправительница этого не заметила. Та поставила поднос на низенький столик с мозаичной столешницей рядом с софой и плотоядно улыбнулась. Или Аманде это померещилось?

— Я не привидение, мисс Трент. Обычный человек из плоти и крови. Вам не стоит так пугаться.

— Простите меня. Я просто нервничаю. Не привыкла к одиночеству — обычно меня окружают ученики и профессора… — Она усмехнулась, чтобы скрыть раздражение. Шутка домоправительницы ей не понравилась. — Этот дом такой странный, мне нужно привыкнуть к нему. По–моему, в нем много укромных уголков и закоулков.

— Так и есть, — подтвердила Баттл равнодушным тоном, сняла салфетку с чайника и налила чай в блестящую цветастую чашку. Струйки пара закружили вокруг ее сухого лица. Она шмыгнула носом. — В этом доме бесчисленное множество комнат и коридоров. Я не уверена, что видела их все. А кроме того, здесь есть часовая башня.

На этот раз Аманда сумела скрыть свои чувства. Она взяла у Баттл чашку с чаем и сделала глоток. Терпкий, ароматный напиток согрел и взбодрил ее.

— Часовая башня? — повторила она спокойно.

— Да. — Баттл продолжала стоять, сложив руки на животе. Ее темное платье сливалось с полом. — Вы разбираетесь в часах, мисс Трент?

— Не особенно хорошо. Но мне нравятся часы. Это такие чудесные приборы.

Впервые на ястребином лице женщины появилось что–то похожее на одобрение.

— Да. Часовая башня Уэйлсли известна многим. В ней хранятся образцы всех часов, какие' существуют в мире, — около пятисот моделей Мне поручено ухаживать за ними. Каждую ночь в одиннадцать часов я поднимаюсь на эту башню и слежу за тем, чтобы все часы были в исправности. Эта обязанность — одно из самых больших удовольствий моей однообразной жизни. Я благодарна хозяину за то, что он доверил мне ухаживать за часами.

— Действительно. И такое количество часов? Как интересно. Я непременно должна их увидеть.