Дочь теней
Шрифт:
А другие кандидаты? Письмо венатора ду Там не указывало, как много их будет, но они точно были лучшими вариантами из Перриньона. Она думала, что могла состязаться с теми, у кого были лучшие навыки? Лучшие кандидаты, выбранные каструмами?
Ларанта поежилась от бури мыслей в их пространстве разума. Она переминалась, стала рычать.
«Слишком громко. Пытаюсь спать».
— Ты не помогаешь, — мысленно рявкнула Айлет.
Ее тень зарычала и сжалась в раздраженный комок в уголке сознания Айлет.
Она не могла сидеть тут посреди дороги. День близился к вечеру, и она далеко зашла… Айлет направила Честибора дальше. Она далеко зашла и должна была увидеть конец своего глупого плана. Или так, или бежать в Гилланлоук, поджав хвост, падать к ногам наставницы, надеясь на прощение. Но она не будет падать к ногам. Никогда. Она увидит результаты своих импульсивных поступков.
— Может, стоит поменять форму, — шепнула она Честибору, его уши дрогнули в ответ. — Моя другая форма не лучше этой, но, может, чуть свежее… — ее голос оборвался, конь принес ее на вершину холма. Все тревоги пропали, ее глаза округлились от ужаса.
Ведьмин лес раскинулся перед ее взглядом.
Последнее проклятие Жуткой Одиль. Отравленное сердце Перриньона.
Хотя она много раз разглядывала карту Холлис по время пути, она не могла подготовить себя к размеру тьмы в пейзаже. На севере текла река Айга, но юг и запад были заняты Ведьминым лесом, сколько было видно. Хотя леса в полумиле от места, где была Айлет, мерцали красными и золотыми красками осени, отражая солнце вершинами, Айлет ясно видела, где была чаропесня Великого барьера.
За той линией деревья Ведьминого леса, казалось, поглощали все краски, весь свет, превращая его во тьму. И глубоко внутри, в милях за границей, большая каменная ладонь торчала среди веток, словно утопающий пытался спастись.
Когда-то большой идол Жуткой Одиль занимал то место. Когда-то он возвышался надо всем, невозможно красивый, вырезанный из чистого облидита силой самой королевы-ведьмы, воздвигнутый в ее честь ее последователям для поклонения.
Ведьмин лес поглотил город Одиль, и от идола осталась только ладонь — отчаянное проявление силы, которую Избранный король оборвал взмахом меча.
Айлет не могла оторвать взгляда от вида. От пяти пальцев толщиной с колонны с длинными когтями из камня.
Ларанта выпрямилась внутри и билась с путами чаропесни, выбралась ближе в разуме Айлет.
«Я чую тень», — сказала она.
Айлет тряхнула головой, оторвала взгляд от Ведьминого леса.
— Много теней живет в том лесу, — сказала она и направила Честибора вниз по склону холма. Она подумала о списке имен в книге Холлис — алые дьяволы. Но сколько других захваченных тенью за годы убежало за Великий барьер, спасаясь от Ордена? Смерть была хуже, чем существование в кошмарном лесу?
Ларанта тихо рычала. Айлет ощущала, как волнение ее тени покалывает под ее кожей.
«Я чую тень! Близко!».
Айлет нахмурилась.
— Тише, Ларанта, — сказала она, — или я снова тебя свяжу.
Ларанта отступила. Но все еще кипела волнением на границе сознания Айлет, пока они спускались по холму и продолжали путь по ровной земле. Эта тропа вела Айлет ближе к Ведьминому лесу. Это ей не нравилось, и она потянулась за картой, чтобы найти лучший путь к замку Дюнлок. Но, как только ее ладонь коснулась длинного контейнера с картой, она уловила движение.
Она подняла взгляд, лошадь с пустым седлом вышла из теней леса.
«Тень! — рычала Ларанта. — Близко!».
ГЛАВА 7
— Ларанта, дай мне свое зрение.
Ее тень ответила на приказ, и зрение Айлет вспыхнуло тене-светом. Она разглядывала лошадь без всадника, искала признак тени, но различила только блеск целой души лошади.
Зверь уловил запах Честибора, поднял голову и направил уши вперед. С нервным ржанием лошадь пошла к ним, желая общества после блужданий в лесу. Честибор фыркнул в приветствии, направился по приказу Айлет к другой лошади, которая тянулась носом к Честибору.
Айлет спрыгнула с седла и поймала лошадь за поводья. Она чуть отпрянула, но успокоилась после пары мягких слов и поглаживания шеи. Присутствие Честибора придавало смелости лошади. Айлет провела ладонями по зверю, искала следы раны или жестокого использования. Лошадь была красивой, ухоженной, и происхождение у нее было лучше, чем у ее крепкого жеребца. Седло на ней было без украшений, но хорошего качества.
Она подвела лошадь к ближайшему дереву на краю леса и зацепила поводья за крепкую ветку. Она подумала и привязала Честибора рядом. А потом со зрением Ларанты оглядела окрестности, присмотрелась к лесу, искала блеск смертной души.
Ничего. Но всадник должен быть близко. Лошадь явно не так давно была с ним.
Что-то было не так.
Айлет вытащила вокос из ножен и приготовила его. Вдохнув, она оживила Песнь приказа. Ларанта тут же прыгнула вперед, кипя желанием охотиться. Айлет сыграла вариацию чаропесни, вызвала Ларанту из своего разума в смертный мир рядом с ней в облике большого черного волка.
«Тень!» — бодро сказала Ларанта, потянув за духовную связь, как щенок за поводок.
Айлет заиграла резкую мелодию, оттянув ее.
— Мне нужно, чтобы ты нашла смертную душу, — сказала она в голове. — Смертного, что был на этой лошади.
Ларанта недовольно оскалилась. Но она не могла противостоять чаропесне. Она подошла к лошади, которая не видела и не могла учуять тень-волка, но все же нервно потянула за поводья. Айлет крепко привязала их.
Ларанта подняла большую голову, понюхала седло.
«Смертный, — невесело сказала она, повернула нос к лесу и устремилась туда энергичными шагами. — Сюда».
Айлет закончила чары и убрала вокос в ножны, пошла за своей тенью в полумрак леса. Она оставила зрение Ларанты, смотрела на мерцающий мир духов, наслоившийся на смертный. Деревья сияли пульсирующей жизнью, странные духи, не похожие на смертных или теней, но по-своему сильные. Маленькие зверьки и насекомые сияли душами, но Айлет научилась не замечать их и сосредотачиваться на миссии.