Чтение онлайн

В тот вечер дядя пришел ко мне без ведома Верховного мага Родной Земли. Я, доверчивая, обняла его, рассказывая восхищенно о подарках и большом сладком торте. Витор присел рядом на корточки и улыбочка такая приторно добрая на лице:

— Дорогая, — шепотом сказал он, протягивая большую красивую коробку, перевязанную красной лентой, — Я ненадолго. Но я принес тебе подарок. Надеюсь, он тебе понравиться.

— А что это? — таким же заговорческим шепотом спросила я.

— Откроешь и узнаешь!

Маг поцеловал мою макушку, на которой копна спутавшихся кудрявых волос и растворился. Предвкушая удовольствие, я уселась на кровать. Красный бант разлетелся маленькими бабочками, что меня очень позабавило. Витор всегда оформлял подарки оригинально, ему бы придворным флористом работать, а он в революционеры подался. Что же там приготовил любимый дядя?

В коробке лежал прозрачный шар. Он был похож на хрустальный, в котором видят образы гадалки. Отбросила коробку на пол и взяла шар обеими руками. Улыбаясь, ждала сюрприза. Сюрприз себя долго ждать не заставил. Шар засиял красным, поднялся над ладонями и вспыхнул. Ясно и четко увидела родителей. Помнила я их только с картин, но узнала. Мужчина, обнимая женщину, лежал на снегу. Их синие от холода лица уже казались неживыми, открытые глаза превратились в хрусталики льда. Я ничего не понимая, соскочила с кровати, пытаясь прикоснуться к видению, заносимому мелким снегом. На лице женщины застыли слезы. Горло перехватили рыдания, и я упала на колени, тихо плача. Пытаясь не зареветь в голос, закрыла глаза руками, чтобы не видеть, как тела наметает снегом и над ними нарастает сугроб.

В комнату влетели эльфы и Серафима. Ниал откинул шар и тот рассыпался в прах, укрыв толстый ковер на каменном полу. Ная бежала по коридору, во весь голос звала мать и Феода.

Зачем Витор преподнес мне такой подарок, я так и не узнала. Почему-то ничего не рассказала Феоду. А Феод не мог заглянуть в мою память — побочный эффект чар временного забвения. Хотя он и подозревал, что без Витора здесь не обошлось. Но я запомнила ту улыбочку и запомнила тот день.

И вот эта пиявка опять стояла рядом. Но, будучи трусом, Витор не появился бы сам воплоти, подсылая свои образы. Я уже как-то прищемила его змеиный хвост, так что старый трус боится вживую даже близко подойти.

— Чего приперся? — повторила я.

— Посмотреть, как вы прощаетесь. Сомневаюсь, что ты скоро ее увидишь. По крайней мере, такой, какой хочешь ее видеть. — Голограмма мерзко захихикала.

— Пшол прочь! — Я махнула рукой и смех исчез вместе с изображением. — Когда-нибудь я придушу тебя собственными руками.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я вернулась в образ императрицы. Сильная, молодая, подтянутая, любимица своего народа, который холил меня и лелеял. Поправив волосы, выпавшие из замысловатой косы, оправив рубашку, я спустилась вниз. Во дворе уже кипели сборы. Рос с минуты на минуту отправлялся на южные границы со своим немногочисленным отрядом. Вежливо отпросив майора от инструктажа Верховного Мага под благовидным предлогом, я прошла в обеденный зал и заперла его. Не говоря ни слова, сняла со стены две сабли. Они были легкими и удобно ложились в ладони. Я, как императрица владела практически любым видом холодного оружия, но сабли мне давались лучше всего остального. Они весили немного и по весу идеально подходили девушке моей комплекции. Срастаясь с саблей, в руке не оставалось тяжести, что позволяло с опасной грацией победить противника. Первую пару серебряных сабель я кинула Росу. Взяв еще две, глянула в глаза противника.

Рос был моим тренером с четырнадцати лет. Он и стал первой моей юношеской влюбленностью. Мои неумелые подмигивания и приставания рушили все основы субординации. Но я пробила его оборону, когда мне было семнадцать. Рос был не простым человеком, но не думаю, что он смог бы спрятать свои искренние чувства ко мне. Я прирожденный эмпат, так что тягаться со мной в проницательности относительно человеческих переживаний не стоит.

Позже Рос обучил меня управляться с изогнутыми эльфийскими саблями. Техника боя базировалась на танце, и смотрелось это красиво, особенно на проводимых раз в год международных соревнованиях, на которые съезжались фехтовальщики со всей Эрланты.

Продолжая молчать, я встала в начальную позицию. Расставив ноги чуть шире плеч, зафиксировала одну саблю позади выше головы, а вторая смотрела на Роса. Майор видел, что я сейчас всего лишь злая девчонка, которой надо выпустить пар. Он хитро улыбнулся, принимая приглашение к бою. Двадцать минут, занятые у телепортации, переходу на южный гарнизон не повредят, но решат неразрешенные вопросы между влюбленной парочкой.

— Никакой пощады, моя императрица! — произнес он бархатным голосом.

— Никакой пощады! — повторила я.

Танец начался с мелких шагов, что постепенно становились шире и увереннее. Обрисовывая круги, сабли ударялись так быстро, что видно было только выбиваемые ими искры. У каждого мастера была своя тактика. Но мы с Россом уже так давно знали друг друга, что могли запросто просчитать ходы и пасы друг друга. Но сегодня я злая, без сюрпризов не обойдется!

Очень эффективная в ближнем бою техника считалась кровожадной, и зрелище это было далеко не для женщин. От противника мало что оставалось в реальном бою, хотя в декоративном виде танец смотрелся легко. Именно после одного из ежегодных соревнований я и загорелась этой идеей и настояла на обучении. Спустя пять лет тренировок уже умело и уверенно переставляла ноги, ступая поочередно то на пятку, то на носок. Удобные сапоги способствовали легкому, практически взлетающему шагу. Иногда на соревнованиях маги добавляли чары невесомости, и участники боя показывали свое умение в воздухе. Это считалось высшим пилотажем. Признаюсь, я еще не доросла до этого уровня.

Рос гордился мной, как ученицей, быстрая и невесомая тактика давала мне преимущества над другими. Но не над ним. Майор сделал ложный выпад, на который я и отвлеклась. Ну, прям, как неопытный новичок! Он же схватил меня за длинную косу и на ухо быстро прошептал:

— Я же говорил, на тренировках волосы убирать!

— Хам! — Досадно сузила зеленые горящие глаза и, вопреки правилам, ударила любимого в живот.

Не ожидая подобного жульничества, Рос согнулся пополам. Я с победным видом приставила серебряное острие к шее оппонента, приподняв правую бровь. Вот так вот, императрицу за косу дергать!

— Сдаешься?

— Хамка! — просипел тяжело дыша Рос.

Но тут же присел и сделал подсечку ногой. Я свалилась на спину, распластавшись на полу.

— Жулик! — теперь уже я прохрипела.

— От жулика слышу! — победно произнес Рос, направляя саблю к моему горлу, к горлу любимой! — Сдаешься?

— Ни за что!

Обряд телепортации отряда должны были проводить, по меньшей мере, двое магов. Но мне так же пришлось присутствовать, как главе этого цирка. Я старалась не думать о том, куда отправляются двое самых близких мне людей. Старалась быть императрицей. Сейчас не время для эмоций.

Для эмоций практически никогда времени не было. Один этикет, непроходимые джунгли правил и обязанностей. Муштровали меня с восьми лет. В этом возрасте считается, что девочка подросла достаточно для принятия науки. У меня была целая армада преподавателей, которые обучали строго по книжкам, не отходя от канонов ни на шаг. И выросла бы императрица начитанной особой, не будь поблизости кучки сорванцов, которые то и дело помогали улизнуть с нудных уроков и отправиться в путешествие по реке. Когда обнаруживалась пропажа детей, поднималась такая паника. Няньки, мамки, стража носилась по всему замку и принадлежащей ему территории. Находили нас обычно у водопада за десять миль от дома или сплавляющимися вниз по реке.