Чтение онлайн

А ещё мне придётся спуститься в тоннели, разрушенные обвалом.

Злость клокотала в горле, когда один из гвардейцев подбросил меня и закинул в вертолёт. Злость срывалась с кончиков пальцев едва заметным зеленоватым свечением родового дара. Злость бурлила в крови, напоминая, что устроить несчастный случай под завалами проще простого.

Если отец решил подстегнуть Хаос во мне, лучшего случая не придумать. Ловушка? Да, Андрей Войтов — Глава, и думать он будет в первую очередь о том, что полезнее для рода.

Варх! Как не вовремя. Я ещё не готова.

Острые пики гор показались впереди. Я прильнула к стеклу, оглохшая от рёва винтов. Мне даже защитные наушники не выдали — видимо, не заслужила. В горах ничего не было. Ни временного лагеря, ни инструментов, ни группы поддержки.

Выровненная площадка для вертолёта была пуста. Сигнальные огни весело перемигивались, очерчивая контуры для посадки. Хм… неужели никто не встретит?

Я спрыгнула, пригнулась от ветра и с удивлением поняла, что вертолёт возвращается домой. Он не остановил винты, не заглушил двигатель… просто дождался, пока я отшагну, и взлетел.

Плохо. Очень плохо.

Оглядевшись, я заметила вход в тоннели.

Идти туда? Одной?

Приблизилась к каменному зеву, заглянула внутрь и зачем-то крикнула.

— Ау-у-ууу-у.

Эхо разнесло мой напуганный голос по пещерам и тоннелям, возвратилось искажённым до неузнавания и затихло. И? Идти встречать никто не собирается?

— Папа! — крикнула я снова.

Ну это совсем не дело. Я достала телефон, который почти всегда стоял на беззвучном режиме, и выругалась. Связи нет. И это тоже странно. Очередная аномалия? В Вардановной гряде вдруг обнаружился редкий металл, экранирующий сигналы?

Ну не глушилку же тут поставили?!

Я сглотнула и попробовала зажечь светляк. Щёлк-щёлк. Щёлк! Ничего!

Связь точно была, когда я прилетела — вертолёт бы не сел. Приборы работали, и он улетел. Улетел!

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Отец решил загнать меня в ловушку. Он не пожалел своих людей, чуть не лишился мастеровых — опытных, натасканных на разработку шахт людей. Четверо одарённых ранено, один из них чуть не умер.

И всё это — чтобы притащить меня сюда и оставить без магии и связи? Бред какой-то.

Мысли лихорадочно крутились в голове, соображала я медленно, ещё медленнее продвигалась по тоннелю. Те же сигнальные огни, что на вертолётной площадке задорно подмигивали мне. Вот только внутри сжималась натянутая пружина страха. Что-то не так. Что-то идёт не так.

Отец не стал бы поступать так глупо, не стал бы при свидетелях загонять меня в ловушку, из которой нет выхода. Хотя если подумать — о том, что я лечу к горам, знало не так много человек. Помощник целителя и пара пилотов, даже Колум куда-то исчез. Я никого не встретила в коридорах поместья — ни служанки, ни Матвея… вообще никого.

Значит, всё-таки ловушка.

Я сглотнула вязкую слюну и попыталась вспомнить, какие породы могли заинтересовать отца в этой части гор. Что-то не сходилось. Николай отправился сюда с группой мастеровых и дюжиной одарённых. Отец не отправил бы первого наследника, если бы здесь совсем ничего не было.

Разве что… то оборудование для разломного фульгурита, которое видела Ярина, и которое использовалось для добычи особых кристаллов в местах открытия разломов. Кто-то должен был расчистить путь для его установки. Николай мог отправиться сюда именно для этого — подготовить проход и найти фульгуриты.

Шорох позади меня привлёк внимание. Там никого не было, я же проверяла. Я не могла создать обычный светляк, но зов жизни работал всегда и везде. Его не отключить и не заглушить. Я чувствовала жизнь всегда. Зелёные муравьи, блохи на бездомных дворнягах, прорастающие семена сорных трав и корни деревьев — я чувствовала их всегда.

И в этом тоннеле не было живых.

Ни единого живого существа, ни единого семечка или корешка. Абсолютно пустой и безжизненный камень вокруг. Но шорох послышался снова. Уже ближе. Тихий и в то же время какой-то пустой. Словно камни трутся друг о друга или… или когти цепляются за стены.

Я задрала голову вверх и встретилась взглядом с тварью. С тварью, которой здесь быть не должно. С тварью, которая ни за что и никогда не станет слушать меня. С тварью, которая уже приготовилась к прыжку.

Больше всего я не любила темноту. Не боялась, но… не любила.

Свет всегда был моей путеводной нитью. Свет жизни внутреннего источника. Свет моей души. Свет Великих Сил, когда магия проходит через тело. Свет нашего солнца.

Свет. Он был всем для меня. Он был самой жизнью.

Когда в мой мир пришла тьма, свет души погас. Тот самый свет наших душ, который должен был бороться с тьмой.

Скверна, несущая смерть и тлен, поглотила мой мир. Запятнала его своей мерзостью и наполнила мир тварями. Неживыми. Немёртвыми. Теми, на кого не действовали наши чары. Слуги Незримого призывали увров — таких же неживых тварей, совсем как менталисты в этом мире.

С тех пор темнота всегда была крепко связана в моей памяти с запахом тлена и вкусом пепла на губах. Я почти ощущала дыхание скверны.

Неужели Николай наткнулся на спонтанный разлом, из которого вышло это. Дети скверны, ищущие тепла и света, чтобы поглотить, разорвать, уничтожить всё живое.

Взгляд твари проникал под кожу. Казалось, что тысячи игл вонзились в меня и только ждут момента, чтобы вспороть податливую плоть.

Тварь не двигалась, не нападала. Просто смотрела. И от этого было ещё страшнее. Твари не нападают только в одном случае — когда выполняют приказ. Менталист, призвавший увров, где-то рядом.