Чтение онлайн

– Нет, это самая красивая, – не согласилась Дашка.

– Конечно, вчера тоже красивая была.

– Вчера была с коричневыми и серыми полосками, а эта с рыжими, эх, мама, – укоризненно отчитала меня дочь.

– Ладно, пойдем обедать. Мне кажется сегодня очень жарко, – вздохнула я, спускаясь в большую прохладную столовую.

Ставни на окнах были прикрыты, тихо шумел кондиционер, который я выключила, чтобы не продуло дочь. Мне очень нравилась наша вилла. Она каким-то чудом уцелела после того, как все имущество моего отца забрали в счет долгов холдинга перед акционерами. Здесь я родила, здесь и жила уже почти шесть лет. Близость к морю, уединение и спокойствие, то, что мне было тогда нужно. Море успокаивало, порой конечно вызывало тревогу в сезон штормов, когда волны подступали почти к нашему порогу, но все это забывалось весной и летом. Распускались цветы, море становилось лазурным и такой красоты, что захватывало дух.

Сама вилла была небольшая с белеными стенами и плетеной мебелью. Коврики ручной работы, легкие белые шторы на окнах, средиземноморский стиль: просто и богато. Да, папа обставлял виллу по своему вкусу, здесь даже картины на стенах были подлинники каких-то знаменитых художников.

Я прошла в кухню и достала из холодильника лимонад, который сделала из апельсинов, добавив туда лайм для кислинки. Греческий салат заправила и выложила на блюдо тушенную в пряностях рыбу. Дашка будет недовольна, она не очень любит рыбу, но ест, правда при этом ворчит, когда я пытаюсь убедить ее о пользе такой еды. Она обожает креветки, может, есть их целыми днями, если бы ей дали такую возможность.

– Мама, а мы вечером пойдем гулять? – спросила дочка, когда я выложила на тарелку ее порцию.

– Посмотрим по погоде, к вечеру обещали грозу, – дочка принялась есть, пытаясь не притрагиваться к рыбе, – Чтобы съела все, иначе мороженного не будет, – тут же напомнила я, и Дашка со вздохом ковырнула рыбу.

– Противная рыба, – сморщилась она.

– Она вкусная, просто так пахнет, – не согласилась я. Скумбрия и правда имела острый запах, когда ее жарили. Дашка еще ела камбалу и форель, но сегодня рыбаки принесли замечательную скумбрию и я конечно взяла ее. Сама я рыбу очень любила в любых вариантах приготовления.

– Мне не нравится.

– Зато полезно. Ты растешь, тебе обязательно нужно ее есть.

– Мама, – заныла дочь, а я улыбнулась, рассматривая недовольную мордочку.

Не знаю, чтобы я делала без нее. Когда узнала о беременности в тот период, мне не то, что ребенка не хотелось, мне жить-то было тошно. Потом жесткий токсикоз, я и так сильно похудела после всего, что случилось, а тут меня выворачивало буквально от всего. Не тошнило только тогда, когда я сидела у моря, вдыхая соленый запах и купаясь в теплой воде. Море меня практически спасло, может, поэтому Дашка почти не вылезает оттуда.

Роды прошли на удивление легко, и впервые взяв в руки свою дочку, мою крошку, я стала совсем другим человеком. Держала эту хрупкую маленькую куколку в руках и рыдала на всю палату. Только сейчас поняла, как ее люблю и забыла от кого она, забыла что было, пока носила ее. Главное – это моя доченька, она и есть вот этот загорелый чертенок, в которого Дашка превратилась. Смотрю на нее, а сердце расцветает счастьем, моя, единственная, дорогая, конечно особенная, конечно не как все дети. Озорная, веселая, порой капризная, ни капли не сидящая на месте, но я так ее люблю, что порой пугаюсь этого чувства. Оно такое сильное, что я готова убить за нее, если будет нужно, и если ее попытаются у меня отобрать.

Около дома остановился белый кабриолет с откидным верхом, и я вышла к воротам, убирая в сторону небольшую корзинку с черным виноградом. Его лианы уже свисали чуть ли не до земли под тяжестью матово-черных гроздей. Виноград здесь был крупный, сладкий, я делала из него компот, джем, варенье, но все равно оставалось слишком много и тогда наш сторож, местный грек, забирал себе, увозил на деревянной тачке, возвращая обратно в виде прекрасного вина. Цвет этого божественного напитка был как рубин, насыщенный, яркий, а вкус… Я такого вина не пила никогда, даже из самых дорогих в свое время. Вкус летнего августовского солнца, морской свежести, сразу напоминал мне только об этом месте и вилле.

Открыла калитку и хмуро смотрела на мужчину, который шел ко мне с букетом желтых роз в руке и небольшой сумкой в другой. Сергей Валентинович Агафонов казалось, стал еще выше и худее за эти годы. Лицо с ястребиным взглядом меня всегда пугало, даже сейчас. Вроде должна была привыкнуть за эти годы, но не получилось. Хорошо, что он навещал нас редко, всего пару раз в год, чаще я бы не вынесла.

– Здравствуй, Рита, – клюнул он меня в щеку своими сухими губами. От него пахло острым перцем и горьким пряным запахом, который мне не нравился.

– Здравствуй, Сергей, – ответила я, поцеловав воздух у его щеки.

– Я приехал за вами, – сказал он, пока мы шли к дому, и я тут же остановилась, поворачиваясь к нему.

– Пора? – замерла в ожидание ответа.

– Пора, – кивнул он, обнимая меня за талию и прижимая к себе, – Я все подготовил к вашему возвращению. Дело о разводе и разделе имущества в суде, мой дом готов, прислуга нанята, через три дня вы уезжаете.

Конец ознакомительного фрагмента.