Дочь пирата
Шрифт:
В покоях было темно. Понимая, что за его окнами наверняка наблюдают, Дариус не стал зажигать света. Вытащив один из сундуков на середину комнаты, он открыл его и начал рыться в нем, а Серафина тем временем обследовала владения полковника. Легкой танцующей походкой прохаживалась она по скрипучим полам, тихо мурлыча что-то себе под нос.
«Да уж, — иронически подумал Дариус, — она чувствует здесь себя как дома». Для девушки, едва не ставшей жертвой заговора, Серафина выглядела совсем не плохо. Пожалуй, даже беспечно.
«Потому что она знает: со мной ей ничто не угрожает.
Однако Дариус решительно отмел эту мысль, весьма лестную для него. Быстро вытащив накрахмаленную сорочку и новый галстук, он начал переодеваться.
Из другого сундука Дариус извлек жилет и сюртук — разумеется, черные. Его забавляла зловещая роль хладнокровного королевского убийцы, так как это держало на расстоянии других придворных. То ли из-за цыганской крови Дариуса, то ли из зависти, но они презирали его и не доверяли ему. Он это отлично знал. Придворные считали Дариуса расчетливым авантюристом, который когда-нибудь предаст короля. Всякий раз, как Дариус возвращался домой, они старались уязвить его, привести в ярость, поскольку знали, что он поддерживает новый указ короля против дуэлей и отказывается драться во дворце.
Застегнув жилет, Дариус в темноте отправился в соседнюю комнату. Залитая лунным светом, Серафина стояла около огромной с балдахином кровати и смотрела на его гитару. Инструмент обычно лежал в черном кожаном футляре, но она извлекла его оттуда. Едва девушка коснулась струн, как прекрасная испанская гитара печально и нежно зазвучала.
— Что это вы делаете? — тихо спросил Дариус. Она быстро отдернула руку.
— Ничего.
Закрыв футляр, Дариус сказал:
— Пойдемте. — И бесшумно вышел из спальни. Принцесса последовала за ним. Дариус протянул руку к сюртуку, брошенному на спинку стула, но тут в дверь легонько поскреблись.
В два шага Дариус приблизился к Серафине и жестом приказал ей молчать. Она кивнула. Широко раскрытые глаза принцессы сверкали в лунном свете как аметисты, беззвучно подкравшись к двери, Дариус положил руку на задвижку. Скребущий звук повторился. Он вытащил из ножен кинжал.
Замирая от ужаса, Серафина напряженно ждала. Однако когда Дариус приоткрыл дверь, она услышала томный женский голос:
— Дорогой!
Глаза Серафины полыхали от гнева.
Дариус смущенно усмехнулся:
— Жюли? Какой сюрприз!
В полоске света, падающего из коридора, принцесса отлично видела, как слились две тени, когда Джулия Калацци бросилась на грудь Дариусу и осыпала его градом поцелуев.
Приникнув к щели в двери, Серафина наблюдала за страстной сценой. Пышная брюнетка в винно-красном бархатном платье одной рукой срывала с Дариуса одежду, а другой притягивала к себе его голову.
«Фу! Видеть этого не могу!» — Серафина брезгливо отвернулась от возмутившего ее зрелища, но при этом невольно слышала все.
— О-о, Сантьяго! Я изголодалась по тебе! — бормотала Жюли между поцелуями. — Впусти меня.
Серафина снова посмотрела в шелку — ее интересовало, как отреагирует на просьбу Дариус.
«Что ж, — подумала она, — надо отдать ему должное. Он ведет себя пристойно. Разумеется, Дариус знает, что я все вижу, и, возможно, поэтому сдерживается».
Между тем Дариус легонько теснил Джулию в коридор, но известная соблазнительница, вероятно, решила, что он всего лишь распаляет ее такой игрой. Она дергала одежду Дариуса, пытаясь снять ее, и кокетливо смеялась над его возражениями.
— Если хочешь, дорогой, мы можем заняться этим прямо в прихожей. Но я предпочитаю твою постель. Можешь снова привязать меня, — добавила она лукаво.
Серафина недоуменно подняла брови. Дариус резко откашлялся и тихо сказал:
— Э-э, сейчас не время.
— Но почему, дорогой?
— Я только что прибыл. Мне надо срочно видеть короля.
— Пусть подождет. Ты нужен мне. Так отчаянно нужен!
Жюли задыхалась, обнимала его, прижималась к нему всем телом… Когда она толкнула Дариуса на косяк больным плечом и налегла на него, Серафина не выдержала.
«Кажется, пришел мой черед спасать его!» — подумала она, отбросив промелькнувшую мысль о том, что Дариус будет не доволен ее вмешательством. Не все ли равно? Сегодня он не достанется божественной Джулии! Вот и все!
— Ты скучал по мне, дорогой? Я так по тебе тосковала. Ты ведь знаешь, я без ума от тебя, — ворковала Джулия, запуская унизанные кольцами пальцы в его шевелюру.
— Что, мужа снова нет в городе? — раздраженно поинтересовался Дариус.
— Он же умер, дорогой. Разве, ты об этом не слышал? Я наконец свободна!
— А, вижу, как ты горюешь. Прими мои соболезнования. Джулия рассмеялась:
— Милый мой негодник! Как это похоже на тебя — выражать соболезнование по поводу кончины человека, которому ты наставил рога! Успокойся, эта потеря меня не сокрушит. Я всегда прочно стою на ногах. А теперь впусти меня! Мы отпразднуем мое избавление.
— Джулия, право…
Она вновь обвила его руками и, не обращая внимания на возражения, стала целовать в шею.
— О, ты так занят, дорогой! Я понимаю. Расскажи мне обо всем. — Жюли радостно засмеялась.
Серафина осторожно скользнула в глубь комнаты и, пока Дариус преграждал красавице дорогу, сплетая извинения с лестью, тихо прокралась в спальню. Занятый борьбой Дариус ничего не заметил.
Оказавшись в спальне, принцесса отошла от двери и, с трудом сдержав ехидный смешок, промурлыкала сонным голоском:
— Дариус, любовь моя, возвращайся в постель. Ты мне нужен!
В дверях гостиной разом стихли и мольбы Джулии, и галантные протесты Дариуса.
Потом Джулия потрясенно выдохнула: