Чтение онлайн

У Вариана окаменела спина. Баронет быстро продолжил:

— Надеюсь, что она принесет вам в приданое по крайней мере эту сумму, милорд, потому что больше вам ее негде получить.

Эти слова зажгли в Вариане такую ярость, что он не решался заговорить. Пока он боролся за самообладание, его гость обратил холодный взгляд к Эсме.

— Не имею в виду вас оскорбить, миледи, но вы знаете положение дел в семье, даже если милорд его не знает.

— Знаю очень хорошо, — ледяным тоном ответила Эсме. — Я ему сообщила. Я также сказала ему, что скорее умру, чем стану искать вашей милости.

В глазах сэра Джеральда вспыхнуло раздражение, но он сказал с фальшивым дружелюбием:

— Достойный и разумный ответ. Потому что от моей матушки милости не дождешься. — Он скользнул взглядом по Вариану. — Она пальцем не пошевелит. Не позволит, чтобы при ней упоминалось имя. Сколько раз я пытался! Особенно после рождения Персиваля. Думал, что внук смягчит ее. Она сказала, что если я опять упомяну имя брата, она оставит мальчика без гроша. — Он грустно помотал головой. — У меня связаны руки.

Он, безусловно, связал руки Вариану.

— Я понял, — сказал Вариан. — Больше всего на свете вы бы хотели воссоединения семьи. Но из-за сына не осмелитесь сделать попытку. Разумеется, я и не мечтаю вас об этом просить. Мы с Эсме нежно любим Персиваля. Мы не желаем чинить ему трудности. Получается, что у вас нет другого выбора, как самому отвезти его домой. Если бы его сопровождали мы с женой, его бабушка отнеслась бы к этому дурно, как я понял.

— Вот именно, милорд. — Сэр Джеральд потер руки. — Ситуация, достойная сожаления. Грязное белье и все такое. Хорошо, что вы поняли.

— Я очень хорошо вас понял, — сказал Вариан.

Али смотрел на стоявшего перед ним грязного бродягу.

— Ничтожный негодяй, — сказал он. — Ты принес мне горе. Следовало бы скормить тебя на завтрак львам. Но у меня мягкое сердце. Оно говорит, что нельзя обвинять тебя в том, что Аллах дал тебе мозги осла. — Он посмотрел на Фейзи. — Парень обманывает себя, думая, что он умный, а я осел. Он думает, раз я стар и болен, то заодно слеп и глуп. Что скажешь, Фейзи? Что сделать с этой неверной собакой?

— Я не осмелюсь давать советы вашему величеству, — ответил Фейзи. — Разве что мне представляется, что его следовало бы накормить и помыть, иначе львы отворотят от него носы.

— Ну так проследи за этим! — рявкнул Али. — И дай мне поговорить с этим грязным оборванцем наедине.

Фейзи молча удалился.

Когда шаги Фейзи стихли, Али обратил на бродягу укоризненный взгляд:

— Не буду обнимать тебя, Рыжий Лев. Я слишком обижен.

— Полагаю, из-за зловония, — сказал Джейсон. Он плюхнулся на ковер и устроился за столом, скрестив ноги. — Ничего не попишешь, когда охотишься на крыс, приходится жить среди них. — Он спокойно налил чашку кофе сначала визирю, потом себе.

— Мог бы дать мне поохотиться вместе с тобой, — проворчал Али. — Так нет же! Сколько лет мы знаем друг друга? И даже при этом ты не мог мне довериться?

— Это было слишком личное. Вы так много вложили в своего кузена. Вы строили большие планы на его счет.

Али пожал плечами:

— Исмал неблагодарный. Получил европейское образование. Совершенно впустую. Он продолжает думать, как варвар. Очень жаль, при его внешности и манерах победителя. Он природой создан для дипломатии. Он мог бы заставить всех этих европейских правителей лить слезы о нашем бедственном положении и помогать нам против турков. Бот сколько он мог бы сделать для своего народа! Он мог стать героем более великим, чем Скандерберг. Большое разочарование. Где я еще найду такого?

— Вы стали выше многих разочарований, ваше высочество.

— О да и к тому же отомстил за них. — Али глотнул кофе и улыбнулся. — Эта месть будет особенно забавна.

Джейсон отставил нетронутую чашку.

— Я не буду вас просить. Я сделал все, что мог, для предотвращения кровопролития. Если вы намерены усыпать страну трупами, я не могу вас остановить.

— Да-да, может, ты просто вонзишь мне в сердце кинжал? Двадцать с лишним лет — и такое представление о моем уме? — Али укоризненно поцокал языком. — Мой кузен заключен в самые прекрасные апартаменты дворца Янины. Он тяжело болен. Врачи огорчаются, потому что он умирает от любви к дочери Рыжего Льва, а от этого нет лекарства. Один из врачей так пал духом, что я думаю, он умрет вскоре после смерти моего кузена.

— Тот, которому вы заплатили, чтобы он его отравил? — спросил Джейсон почти шепотом.

Молчание Али было достаточным ответом.

— Жаль, — сказал Джейсон. — Печальная утрата. Если бы дела пошли иначе, я бы желал… — Он замолчал и нахмурился.

— Я знаю, чего бы ты желал. Когда-то я тоже этого хотел. Но я видел своими глазами, Рыжий Лев. Твоя дочь отдала сердце другому.

— Фейзи говорит, неделю назад она вышла замуж за ничтожного человека. Я не знал. Я был в море…

— Ну и ладно, — быстро проговорил Али. — Не напрягай мозги. Ты не можешь вмешаться без того, чтобы не подвергать опасности свою и чужие жизни.

— Кто-то должен вмешаться. Этот человек…

— Шлюха. Да, так говорят. Но он красивый и сильный. Он даст твоей дочери высоких, красивых сыновей. Может, уже сейчас она носит твоего внука.

— О Боже, надеюсь, что нет.

— Внук, Джейсон. Когда-нибудь он станет английским лордом.

— И что пользы от этого ему или моей дочери? Что этот дьявол Иденмонт будет делать, если ему надо теперь кормить еще один рот? Где он будет ее содержать? Как он собирается это делать?

Али пожал плечами:

— Я предлагал ему денег за то, чтобы он оставил ее здесь. Он отказался. Она от него сбежала. Он погнался за ней — с риском для жизни, как мне говорили. Он найдет способ ее содержать, друг мой. Не волнуйся. Когда ты с ним встретишься, ты увидишь, что я прав.

— Когда я с ним повстречаюсь, я разобью вдребезги его несчастную жизнь. Я имел дело с десятком таких никчемных аристократических развратников.

— Значит, ты собираешься их преследовать? Ты хочешь меня покинуть, Рыжий Лев?