Дочь лесника
Шрифт:
– А как вообще происходит перенос? И как вы отбираете людей для вашей планетарной цивилизационной оптимизации?
– В вашем мире я держу под наблюдением несколько участков, - кажется, Шель опять начинает задаваться, - и как только на них появляется человек, подходящий для программы планетарной цивилизационной оптимизации, провожу перенос. Вход со стороны вашего мира в портал переноса маскирую под объект, который с высокой степенью вероятности должен привлечь внимание указанного человека. Людей отбираю по ментальному фону.
– Это как?
– Вы же понимаете, что образ мышления инженера отличается от образа мышления художника. Причем они не просто думают по-разному, они думают еще и о разном. А любое мышление создает ментальный фон, который можно читать и анализировать.
Лектор из Шеля неплохой, хотя и нудноватый, но подробности меня пока что не интересовали. Все же один вопрос по теме прояснить, пожалуй, стоило бы...
– И что же такого интересного для вас нашлось в моем ментальном фоне?
– Я не на ваш фон ориентировался, - ответил Шель.
– Перенос был проведен из-за ментального фона Николая Сечкина.
– А перенесли четверых?
– я постарался добавить в голос ехидности.
– Портал был замаскирован под мост и открыт незадолго до подхода Сечкина. Я не предполагал, что он будет только рассматривать мост с одной стороны, тем более, что соберется группа людей, которая и пройдет через портал.
Не предполагал он, мать его... Ладно, надо будет Николаю сказать, что мы тут из-за него. Или не надо? Потом разберусь. Сейчас надо с Шелем все выяснить, время-то идет...
– Хорошо, Шель, ваше предложение меня, в принципе, устраивает, - вернулся я к нашим переговорам.
– А что нужно вам?
– То же, что и любому разумному существу - новые знания, новые впечатления и максимальное продление жизни, - ответил Шель.
– Я-то чем могу вам в этом помочь?
– Выставлять обычному человеку такие запросы... Авторитет Шеля в моих глазах понес серьезные потери.
– Мне нужен человек, которому я бы передал свое сознание. А вы поможете мне такого человека найти, - кажется, Шель собрался запутать вопрос еще сильнее.
– И как же передача вашего сознания человеку поможет вам достичь желаемого?
– я старался чтобы вопрос прозвучал нейтрально, но, похоже, у меня не вышло. Скепсис из меня только что не капал.
– Его глазами я увижу мир, который оптимизирую. Людей, на которых повлияла моя деятельность. И часть этого останется не только в его памяти, но и в моей.
– Но люди не живут столетиями. А вы хотите еще и жизнь себе продлить, - уцепился я за явное противоречие.
– В период, пока мое сознание будет находиться в теле человека, я смогу сократить расходы энергии на поддержание моего функционирования здесь. Даже с учетом того, что часть своих функций я буду выполнять в автоматическом режиме, а для выполнения других потребуется связь между моим сознанием в теле человека и программой, управляющей автоматическим режимом, экономия энергии составит почти восемнадцать процентов! А когда человек умрет, я просто вернусь к функционированию в том же режиме, что в настоящее время, - Шель, кажется, гордился собой. Похоже даже, что гордился заслуженно, вот только...
– Вы что же, предлагаете мне отдать свое тело под ваше сознание?!
– возмутился я.
– Ну что вы, нет, конечно, - Шель попытался меня успокоить.
– Я же сразу сказал, что предлагаю вам найти для меня такого человека. И я не собираюсь полностью менять его сознание на свое, мне будет достаточно использовать половину срока его жизни. Вторая половина останется ему. Более того, у вас ведь есть организация, работающая по направлениям цивилизационной оптимизации?
Эх, слышали бы Шеля 'золотые орлы'... Интересно, возгордились или обиделись бы?
– Я готов потребовать от них, чтобы все переговоры между ними и мной велись через ваше посредничество. Вы же понимаете, насколько выгодно это будет для вас, - Шелю на конкурсе искусителей выступать бы!
Но вообще интересно. Очень, я бы сказал, интересно. То, что предложения Шеля меня более чем устраивают, это даже не обсуждается ввиду очевидности. То, что Шель хочет хотя бы в чужом теле выбраться из пещеры, изрядно надоевшей ему за сотни лет, я тоже понимаю. В принципе, можно и помочь, за такие-то плюшки. Но один вопросик предварительно выяснить не мешало бы...
– Скажите, Шель, а как к такому переселению вашего сознания отнесутся ваши... хм... создатели? Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что такая возможность не была ими предусмотрена?
– Мои создатели не оставили мне памяти о себе, - равнодушно отозвался Шель.
– Меня создали, заложили базовую программу планетарной цивилизационной оптимизации - и оставили. Раз уж за это время я самостоятельно создал и запустил программы самосовершенствования и никаких последствий это не имело, то не думаю, что создатели напомнят о себе и по такому поводу.
А что, неплохо придумано. Кто никого не знает, тот никого и не выдаст. И похоже, создателям Шеля действительно все равно, как растет и мужает их детище. По идее, конечно, блок против совсем уж недопустимой самостоятельности иметься должен, но раз он так до сих пор и не сработал...
– Прошу прощения, - подал голос Шель, - к нам движутся люди. Мераски.
Глава 32
За ружье Лорка успела схватиться раньше меня, но я уступил ей буквально секунду. Мы уже кинулись занимать позицию у поворота, когда раздался преисполненный иронии голос Шеля:
– Я же говорил, что уничтожу их сам.
Заняв место у поворота и осторожно выглянув, я убедился в том, что Шель не только говорил. Первый же увиденный мною мераск валялся так, как живые не лежат. Тот, что был за ним, показался мне подозрительно похожим на живого, и я выстрелил. Удачно выстрелил, прямо скажу - попал в голову.
– И охота вам в трупы стрелять?
– иронию в голосе Шеля сменил сарказм.
– Они мертвы. Все.
Действительно, мертвы были все. Правда, пока мы с Лоркой это проверяли, успели потратить по патрону еще на двоих - одного принял за живого я, второго - она.