Чтение онлайн

– Хорошо, что ты приехал, - довольный Корнат отхлебнул густого красного вина и отправил в рот кусок сыра.
– Лорка этот год прямо сохла по тебе. Я уж боялся, сбежит из дома к тебе в Вельгунден.

– Не успела, как видишь, - я тоже глотнул вина.
– А то бы разминулись еще.

Корнат согласно кивнул и потянул руку за следующей порцией закуски.

– Майором стал, - кинул он выразительный взгляд на мои погоны, - да сваты у тебя тоже офицеры. На войну, не иначе, к нам?

– Да какой из меня майор? Чиновник я, военно-полевой инспектор, и то, пока война, - отмахнулся я. Мы еще поговорили о том, чем я занимаюсь (особой конкретики я не сообщил, но на то 'я теперича не то что давеча' прозрачно намекнул), о том, как устроились мои друзья (тут рассказал все как есть), потом Корнат попенял мне, что я их не привез, а я клятвенно обещал устроить общую встречу как только, так сразу, я поинтересовался, что у Корната с ногой (как я понял, растяжение связок голеностопа - неприятно, но не страшно),а когда все дежурные темы были обсуждены, я перешел к главному.

– В общем, Корнат, что война будет, ты, конечно понимаешь.

– Понимаю, как не понять, - согласился он.
– Считай, уже год, как мерасков не гоняли, пора бы.

– Нет, на этот раз все по-другому будет, - я сделал пару глотков и отставил стакан в сторону, показывая, что разговор предстоит серьезный.
– Император всю Мераскову степь забирает.

– Вот как даже?
– Корнат тоже отставил стакан.

– Вот так, - в тон ему сказал я.
– А значит, тебе и Фиарну доплачивать за охрану границы перестанут, да и патроны давать больше не будут.

– С чего бы?
– удивился он.
– Мераски-то свои привычки не бросят, хоть их и заберут в Империю!

– То-то и оно, что не заберут, - выдавать государственную тайну, конечно, нехорошо, но все равно тут это узнают быстро, так уж пусть мои близкие будут первыми.
– Император забирает землю, а мераски на ней ему и даром не надобны.

– Ого!
– Корнат, похоже, начал соображать, что пахнет чем-то серьезным.
– И куда их?

– За Филлиран, - Филлираном на имперских картах называлась река, разделявшая мерасков и даянов.

– Прямо всех?
– к столь радикальному решению вопроса Корнат, похоже, готов не был.

– Особо упорных - на четыре локтя вниз, - уточнил я. Хоть систему мер, аналогичную нашей метрической, в Империи ввели лет уже полтораста назад, старые меры продолжали, как и у нас, жить в пословицах, поговорках и идиомах. 'Четырьмя локтями вниз' называлась могила, по стандартному, еще со времен Синей смерти, размеру ее глубины.

– А нас куда?
– Корнат помрачнел и, тяжело вздохнув, посмотрел на отставленный стакан. Но пить не стал.

– Леса в долине Филлирана тоже есть. Может, они там и другие какие-то, я не знаю, но есть, это точно. Так что можно туда. Можно остаться и лесничествовать здесь. Я так понимаю - кто-то подастся на новую границу, кто-то останется. Но по-старому уже не будет.

– Спасибо, что сказал, - Корнат все-таки выпил и тут же налил себе еще.
– Завтра на свадьбу многие наши придут, потом с ними и обсудим...

До завтра, однако же, было еще неблизко, так что и посланцы успели вернуться, и небольшое застолье по поводу успешного сватовства организовали. Клевать носом что я, что мои сваты начали куда быстрее хозяев - все же в путь мы сегодня отправились совсем рано. На столе еще оставалось много чего съестного, когда нас развели по комнаткам и устроили на ночлег.

Вставать пришлось в несусветную рань, но никакие переживания по этому поводу меня не одолевали. Наоборот, встал я бодро и быстро, и с самого начала этого дня настроение мое смело можно было выдавать за эталон жизнерадостности и оптимизма. Казалось, что сейчас на моей стороне сама природа - пусть за окном сейчас и серели предрассветные сумерки, но уже чувствовалось, что день будет не по-осеннему ясным и теплым. Умываясь и бреясь, я не шибко музыкально (а что поделать - медведь на ухо наступил) напевал пришедший на ум бодренький маршевый мотивчик, полностью соответствующий моему состоянию. Облачившись в парадный мундир, я спустился вниз, где и застал предпраздничную суету в полном разгаре - народ вовсю собирался на выезд.

Корнат с сыном и мои сваты тоже обрядились в парадные мундиры, а вот женщины Триамов выглядели весьма своеобразно. Как я понимаю, если бы им показали дамские седла для боковой посадки, лесные красавицы не сразу бы и сообразили, что это такое и для чего оно нужно. А когда им это объяснили бы, то в лучшем случае пошевелили пальцами возле уха - здесь это то же самое, что у нас покрутить указательным пальцем у виска. Но сесть в длинной юбке в обычное седло - во-первых, довольно сложно, во-вторых, неудобно, а в-третьих, смотреться такое будет, скажем так, неудачно. Поэтому, надев для удобства передвижения верхом штаны с высокими сапогами, Лорка и Таня принарядились выше талии в белые рубашки и цветные узорчатые корсажи 'мэйд ин Алинка', завязанные шнурами с вплетенными в них золотыми и серебряными нитями, а на головы повязали на манер бандан яркие цветные платки.

Оседлав коней, мы двинулись. На всякий случай на хуторе остались Каська с сыном, да капитан Линнгройс с лейтенантом Лоди. Корнат и младшую дочку хотел оставить, но Тирюшка чуть не разревелась от такой несправедливости, и все-таки отправилась с нами - к себе подсадил ее Фиарн. Помнится, Корнат говорил, что в свое время не применял строгих воспитательных мер к Лорику, младшенькую, смотрю, он балует тоже.

До хутора Лаама Груитта, исполнявшего должность лесного старосты, мы ехали около полутора часов. У ворот нас встретили человек пятнадцать празднично одетых жителей леса во главе с самим старостой - полноватым невысоким и уже заметно пожилым мужчиной, роскошная седая борода которого не могла скрыть обильно украшавшие его лицо шрамы.

Обряд бракосочетания провели во внутреннем дворе, благо, хутор у старосты был побольше, чем у Корната, так что места всем хватило. Лаам Груитт путем личного опроса удостоверился в доброй воле на брак и жениха, и невесты, поинтересовался согласием родителей невесты и законного представителя жениха, коим выступил ротмистр Киннес, а затем, связав белой лентой мою правую руку с левой рукой Лорки, велел нам трижды обойти вокруг ритуальной композиции в центре двора. Композиция, насколько я понял, символизировала семейное счастье в том виде, в каком его понимали лесные баары. Ее основой послужил небольшой стол, покрытый белой скатертью с вышитыми по углам цветами. На столе жались друг к другу каравай хлеба, горшок каши, круг колбасы и головка сыра, участвовавшие во вчерашнем действе, бочонок пива, бутыль вина, солонка и перечница, ложка с вилкой и ножом, детская колыбель, седло, кинжал, топор и винтовка. Хороший тапкой наборчик, да. Наше хождение вокруг этого богатства сопровождалось приветственными выкриками присутствующих, а вот ружейного салюта почему-то не было.

– Достопочтенный господин староста и уважаемые гости!
– обратился я к народу, когда мы завершили обход.
– На моей далекой отсюда родине принято, чтобы на свадьбе жених и невеста надели друг другу золотые кольца. Дозвольте мне исполнить этот обычай и в вашем лесу!

– Достойно уважения, что ты готов соблюсти обычай своей родины вдали от нее, - согласился староста.
– Я дозволяю!

Народ такое решение одобрил, Кинннес по моему знаку подал кольца, которые я заказал еще в Коммихафке после нашей с Лоркой встречи, и мы с Лориком друг друга окольцевали.