Шрифт:
Глава 1
– Хочу, чтобы ты ее уволила.
Лира бы сделала это самостоятельно, взяла бы и выбросила вещи сиделки на улицу и даже бы не потрудилась вызвать такси. Наглая, двуличная и лживая тварь. Стоит еще здесь невинную жертву строит!
– Лир, это уже третья сиделка за последние полгода.
Их было бы больше. Но еще год назад ей не было дела ни до чего вокруг. Она лежала, пялилась в окно и ей было все равно. Ее мир скорчился до размеров спальни с некогда любимыми вещами, до которых теперь она не может дотянуться.
– Мам, в стране какой-то напряг с работниками медицинской отрасли? Я хочу сама поговорить с представителями агентства.
Не будет этого. Мама теперь стесняется ее и старается всячески скрывать от людей, словно Лира - уродец Квазимодо и место ей во строящемся соборе среди колоколов. Людям незачем знать, что у красавицы Алины Вишневецкой дочь – инвалид. Уже неважно, что когда-то было по-другому. Важно то, что сейчас она не может передвигаться без посторонней помощи, коляски и полной сумки медицинских препаратов.
– Что ты им там рассказываешь? – спрашивает Лира не без раздражения. – Мне не нужно, чтобы они шлялись по дому и его окрестностям, устраивали вечеринки и встречались с подругами, при этом делая вид, что меня не существует.
Скорее всего мама платит ей большие деньги за молчание. Вот та и распоясалась. Но Лира ничего не хочет понимать. Почему ей должно быть хуже, чем было? Почему в своем доме она должна терпеть каких-то незнакомых ей людей? Марина воспользовалась временным отсутствием слуг и привела гостей, позабыв в чьем доме вообще находится. Все бы ничего, но Лира теперь беспомощна. Она не хочет срывать голос, пытаться взобраться в кресло, искать запропастившийся телефон и вообще иметь хоть какой-то жалкий вид. Она бы все поняла: огромный дом, дорогие вещи, красивые игрушки… Окончательно ее добили разговоры в коридоре. Кто-то из гостей поинтересовался здесь ли комната той самой Лиры Вишневецкой, а потом добавил, что так и надо.
“Золотая молодежь! Думают, что все им сойдет с рук.”
Лира и Вадик не были мажорами. Они оказались не в то время и не в том месте. Вопреки представлениям в ее смартфоне не было мессенджера, который оповестил бы о новом маршруте ночных гонок. Но разве газетчикам и репортерам что-то докажешь? Кто-то снял заезд, камеры зафиксировали аварию. Тачка была дорогой. Люди в ней – не простыми смертными, как это любит повторять мама, а узнаваемыми личностями светской тусовки. Все сошлось. Никто не узнает, что они были трезвы и просто ехали домой. Кому это нужно теперь?! Главное, что Лира и Вадим были русскими, детьми богатых людей и на дорогой тачке.
– Алина Станиславовна. Не было никаких вечеринок. Лира Олеговна…
Поведение тетки раздражает Лиру. Это покачивание головой и осуждающий взгляд.
– Зачем вы наговариваете на меня?!
Так ведут себя взрослые с избалованными детьми, как бы говоря всем своим видом, что опять она за свое и пора уже что-то делать с этим. Может даже достать ремень?..
– Говоря все это, Марина Константиновна, – произносит Лира спокойно, – я имею в виду не только вас, но раз уж вы открыли рот, когда вас не спрашивали, пожалуйста, закройте его и выйдите вон.
– Лира! – восклицает мама, густо краснея при этом. – Где твое воспитание?
Лира, хоть убей, но не понимает такой реакции. С каких пор маму волнует то, что о ней подумают слуги? Ах, да! Тетка может пойти в какую-нибудь газетенку или растрепать о ее истинном состоянии ее подружкам.
– Мама.
Лиру злит, что женщина даже не попыталась извиниться за своих гостей, ни за свое самоуправство, ни за сказанные слова. У нее было время. Почему то, что сказано тихо и вежливо воспринимается людьми как признак слабости, а не за подходящий случай выразить свое сожаление?
– Алина Станиславовна…
Марина Константиновна бросает взгляд в сторону матери и, наверное, она бы осталась, если бы не вошедший в комнату отец.
– Вы не слышали, что вам сказали?
Женщина, наградив Лиру осуждающим взглядом (какова?!), выходит из спальни.
– Олег?!
Папа в моей обители появляется еще реже, чем мама. Лира понимает его. Он занят семейным бизнесом, тогда как маман… Она раньше-то не была частой гостьей в загородном доме, доставшемся отцу от покойного деда. В свое время она вложилась в него, перестроила, заставила, обновила, но жить они в нем так и не стали. Когда же встал вопрос, где будет жить Лира, то выбор пал именно на него из-за удаленности и близкого соседства с природой. Первое время она еще жила с дочерью, а потом съехала, объяснив, что ей нужно быть рядом с отцом, сопровождать и присутствовать на важных мероприятиях.
– Мог бы и позвонить.
– Чтобы приехать к себе домой? Не говори глупостей, милая.
Удивленный возглас выдал маму с потрохами, окончательно подтвердив давние догадки о том, что у каждого из них давным-давно своя собственная жизнь и не разводятся они только для пользы дела.
– Привет, пап.
Лира обнимает его, делая вид, что не замечает след от помады на его щеке, наоборот, украдкой стирает, не желая становиться свидетельницей возможного скандала. Мир родителей местами странен и непонятен для нее, но это их отношения и не стоит лезть в них.
– Что у тебя случилось на этот раз?
Он присаживается на кровать, повертевшись и не найдя свободного места. Она обрисовывает ситуацию, но удача вновь не на ее стороне – отец решает поддержать маму.
– Мама права.
– Пап…
– Спасибо, Олежик.
Мама расцветает прямо на глазах, но ненадолго. Как говорил мудрый царь Соломон? Гордость предшествует падению.
– Хочешь сказать, что это норма?
Лира рассержена и уже готовится к тому, чтобы сказать все что думает по этому поводу. Она не собираюсь обвинять их, но как же им легко говорить, когда они полностью мобильны и самостоятельны, а она зависет от таких людей, как Марина.
– Так ты никогда не поправишься.
– Я никогда не поправлюсь, – говорю она старательно спокойно. – Ты прекрасно знаешь об этом.
Это не депрессия. Это сказали лучшие врачи со всего мира. Осталось навестить пару стран и можно заявляться в книгу рекордов Гиннеса.
– Лир, мы уже говорили об этом. Ты знаешь, что жизнь на этом вовсе не заканчивается.
Да-да. Об этом говорят родители, психологи, врачи, книги, фильмы, но Лира знает как было прежде. Она отворачивается, закусив губу. Что они пристали со своим «не заканчивается»»? Она придет в норму, но не так быстро, как они хотят.