Дочь императора. Том 2
Шрифт:
– Очень удобно. Кто же защитит его лучше, чем моя дочь?
Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке поползла слеза. Он прав. Но я ведь чувствую это, знаю! Вытерев щеки, я усмехнулась своей наивности: в чем тебя убедил псионик-контролер, то и будет твоей правдой.
– У Горана Ссорена, когда тот искал иллюзор, Ройс… – воздух с трудом пробивался в легкие. Я не могу это рассказать. Даже если то, на первый взгляд, незначительное происшествие отразиться на моей судьбе самым плачевным образом – это уже произошло и касается лишь нас двоих.
Отец сжал мои ладони. Казалось, будто я засунула руки в огонь, такими горячими были его пальцы.
– Я сказала тебе еще при встрече в Зальцестере, что он хочет войны. И наверняка, идея с полукровками была лишь одним из видимых шагов. Мне кажется, если он в Объединенных землях, то не на нашей стороне. Но я прошу тебя, если ты найдешь его и будешь вынужден принимать решение…
Поднявшись, отец оборвал мою мысль поднятой ладонью.
– У меня есть еще час и я больше не хочу слышать о Ройсе. Но если твои предположения верны – находиться здесь более не имеет смысла. Они не сунутся сюда. Север мы не втянем. В любом случае не принимай свои догадки с такой серьезностью. Ройс всего лишь восемнадцатилетний парень, не знающий жизни и не представляющий, во что он пытается ввязаться. Ангелы сейчас в раскопках. Если хочешь, можешь присоединиться к ним. Харенхеш не лезет в котлован, опасаясь повредить город, который считает своим. Несмотря на это защита там утроена. Остается лишь надеяться, что ты и сама будешь осторожна.
Я быстро кивнула, вытирая щеки.
– Ты… почему ангелы? Я второй раз слышу, и только сейчас поняла, что Эзнер тоже говорил о маме с тетей.
Глубоко вздохнув, отец обежал взглядом помещение. Показалось, что ему стало тесно здесь. Я могу спросить у мамы. Надеюсь, теперь она расскажет.
– Прогуляемся? Кажется, что я ношу жару пустыни с собой… – улыбнулся отец так просто, как мог бы улыбнуться любой из ребят, работающих в зальцестерской резиденции. Очень сложно было принимать, что отец старше всего на шестнадцать лет. Не говоря уж о том, что он оказался… Андресом – императором Объединенных земель – первым главой государства, не избранным главами гильдий.
Инфор стоял у перил наверху и молча наблюдал, как мы одеваемся.
На улице падал легкий воздушный снег. Здесь, на окраине, прохожие встречались редко. Мы неторопливо направились к центру поселка.
Кто-то узнавал отца, кивая или выкрикивая приветствие. Он улыбался в ответ, иногда приветливо поднимая руку. Некоторые реплики прохожих заставляли меня смущенно опускать взгляд. Отец же смеялся, отвечая в их духе и заставляя краснеть одновременно и их и меня. Очевидно, здесь его в лицо знали значительно лучше, чем в Зальцестере.
– Ты не думал напрямую попросить их о помощи?
– Они не вмешиваются никогда и ни во что, если это не касается их лично. Единственный шанс был в перенесении части агрессии на их территорию. Просить бесполезно. Они слишком независимы.
– Но никто не собирается покушаться на их независимость! Это просьба о помощи!
– Дайан, вопросы с севером у нас решает Кларисс. Я доверяю ей в достаточной мере, чтобы не вмешиваться. В конце концов, она их знает не каких-то пятнадцать, а пару сотен лет…
– О… – я закусила губу. Куда я лезу… – Инфор учит меня использованию комплексных щитов. Я нашла твои рамки внизу. Как ты смог оставить их?
Отец громко засмеялся, выдыхая массу пара.
– Лет через сто, думаю, мне придется написать продолжение книги Кам Ин Зара. Напомни упомянуть о рамках без мага.
– И маге без рамок? – продолжила я в тон. Отец обнял меня за плечи, насмешливо кивая. – А еще там маленький Пьюрен… – вспомнила я со вздохом.
Отец резко остановился. Выражение лица его было совсем как тогда, перед первым посещением севера и дома Кларисс! Он заговорщически подмигнул и обнимавшей за плечи рукой приподнял зад землей. Я задержала дыхание, зажмурившись. Не может быть… Не может быть!
Почувствовав ласковый теплый ветер на лице, я открыла глаза и осмотрелась. Впереди, отражая небо, лежала недвижимая гладь озера. Летняя зелень казалась нереальной после беспрерывной в последние месяцы череды грязь-снег-песок-снег. Высокие и тонкие стволы деревьев медленно пошатывались на ветру. Где-то далеко вверху лохматыми зелеными мазками торчали пушистые ветви.
Отец ушел вперед, оставив меня в немом восторге. Расстегивая на ходу меховую одежду, я шла за ним. Деревья вокруг и ветер и трава – все было насыщенно незнакомой энергией, вливающейся в тело с каждым шагом. Надежда на то, что и у меня может получиться оставить здесь свои рамки, придала уверенности и заставила улыбнуться. Нечто ирреальное витало вокруг. Часть этого, как слепок возможности, присутствовало в мертвом городе на Сиане. Здесь же был источник – необыкновенно щедрый и открытый. Бескрайний, неисчерпаемый источник силы.
Подойдя к тоненькой линии песчаного пляжа, будто нарисованного аккуратным художником вокруг озера, я замерла. В нескольких метрах от берега с глади озера поднимались сверкающие в солнечном свете капли воды. Хрустальной пылью сияли самые маленькие, большие же были с кулак. Пьюрен…
Часть озера в центре жила своей жизнью, невесомо паря над зеркальной гладью. Самое большое образование, сплюснутое и волнующееся внутри себя, по размерам можно было сравнить с домом Кларисс. На нем неведомыми силами держалась гладкая черная плита, плавно шатающаяся… ненадежная.
Взглянув на отца, я восторженно улыбнулась. Приобняв меня, император поднял взгляд к центру озера. Его шаг вызвал колыхание сероватой дымки, будто ветер стал материальным. Опустив взгляд под ноги, я увидела черную гладь плиты. Взглянула назад: берег остался в полусотне метров сзади. Отпустив меня, отец скинул плащ. Темная ткань, подбитая мехом с внутренней стороны, начала лениво опускаться на черную гладь. Я последовала его примеру, наблюдая как плотные края моего плаща загибаются за края не успевшей упасть темно-синей ткани.
Прямо сквозь голову и сам разум, несся физически ощутимый, поднимающий волны эмоций, воспоминаний, сил и понимания возможностей – поток. Согнув одну ногу в коленке, я раскинула руки, удерживая равновесие. Отец за спиной засмеялся. В поднимающихся до высоты плиты каплях я видела свое отражение. Я ведь не могу упасть здесь? Если?.. Если…
Я обернулась к отцу, но не решилась задать вопрос. Он сидел на глади пошатывающейся плиты, скрестив ноги и закрыв глаза. Стянув сапоги, я притронулась пальцами ноги к ближайшей капле, чуть заплывшей под камень. Она была теплая и мокрая. Усмехнувшись тому, что вода оказалась мокрой, я снова обернулась, ища поддержки. Разве могло хоть что-то быть здесь невозможным?