Чтение онлайн

Оттолкнув лист бумаги, я прикрыла ладонью глаза. Слезы лились сплошным потоком, не останавливаясь. Сжав кулак, я придвинула бумагу обратно к себе. "В то время, когда по Объединенным землям была развернута обширная программа по поиску полукровок, мы с Ройсом оказались в паре. Нам предстояло найти трех полукровок в Озерном краю. Двоих из них ты можешь ныне наблюдать на административных постах. Лавин Лиран является Деканом центральной Школы магов — при Турхеме. Ринос Костарес руководит не боевым направлением рейнджеров здесь, в Милоране. Горан Ссорен отказался вернуться в Гильдию, но по слухам, возглавлял формирования добровольцев при защите Озерного края от эсхонцев. Во время их поиска мы с Ройсом столкнулись с крайне агрессивным отношением к полукровкам. Нас, точнее Ройса, преследовали, и то, что мы живы и здоровы — чудо или очередная случайность.

После этого задания наши отношения с Петиром разладились. Я попросилась на раскопки, где и познакомилась с Нис. Мы были на пороге войны. В начале зимы Император объявил о том, что у него объявилась дочь. Это была я."

Откинувшись на спинку, я потянулась к чашке. Рука дрожала, непривычная к долгому письму. Слезы унялись, но промочили весь лист. Вздохнув, я перечитала написанное и уткнулась в кулак. "Отправив на север, отец рассчитывал использовать меня как наживку, чтобы ввязать северян в войну. Но данный план провалился по нескольким причинам, о которых я не смогу тебе рассказать. С севера мы с Инфором перебрались под щит в раскопках. Да, я забыла упомянуть об Инфоре. Полукровка Инфор, значившийся экзаменатором боевой Гильдии, во время первой половины войны был моим телохранителем. Как ты наверняка знаешь, он погиб в последние дни сражений с Дозараном. Но убили его не они. Убил его харенхешец, который позже убил мою маму, мою тетю, пригвоздил меня мечом к кровати и поджог дом. Я осталась жива, о чем не раз жалела… Из родных у меня осталась только неожиданно обретенная семья отца. Инфор, будучи последним из Торренов и близким другом отца испытывал ко мне нежные чувства. После его гибели я узнала что все, чем владел он, как последний Торрен, полукровка оставил мне. Теперь я живу в его замке здесь, в пригороде Милорана."

Поднявшись, я подошла к окну. Имело ли смысл закрыть створки, чтобы согреться? Вряд ли: на улице наверняка намного теплее, чем здесь…

"Оправившись от ранения, но не от потери близких, я вернулась в Зальцестерскую резиденцию. Дочь Императора с личным кифом — именно эту киску зовут Нис — повод для взглядов и слухов. Мне было тяжело там, надеюсь, ты можешь это понять. Уже живя в замке Инфора, я решила перебраться в Милоран. Руководители поняли и помогли скрыть при переводе подробности моей биографии и родственные связи. Как видишь, прошлое нашло меня само. Я не звала его…" — Усмехнувшись, я покачала головой. Даже если не считать всего, что я упустила в этом признании, я сама себе не верила. Каждый день я поднимаю прошлое. Каждую ночь оно приходит ко мне с родными или Ройсом. Но я имею право на шанс! "С Петиром мы расстались давно и окончательно. То, что ты видел… Я не знаю, что это было. Но никогда более этого не повториться. В этом я могу поклясться. Я лишь молю судьбу о шансе на нормальную, спокойную жизнь. И тебя о том же. Дайан."

Сложив листок, я поставила на него чашку и вышла из кабинета. В спальне свернулась в комок под тремя одеялами и закрыла глаза, стараясь ни о чем не думать и надеясь не видеть сны. Скоро наступит утро. Утром будет легче…

Зу приходил рано, среди первых — так же как и я. Увидев на столе письмо, он кинул на меня взгляд. Развернул лист и, не садясь, начал читать. Я опустила глаза к столу. Было тихо необыкновенно. Несколько сонных гильдийцев не могли создать обычной шумной атмосферы даже заполненного на половину зала. Шорох бумаги заставил поднять глаза. Сложив листок, Зу направился ко мне.

— Я прочитал две первые и две последние строки. — Сказал тихо, присев на стул Карины и протянув письмо обратно. — На остальном тексте слишком много слез. Я могу подождать до тех пор, пока рассказ в середине письма не будет вызывать столько эмоций.

Опустив взгляд на листок, я пододвинула его к себе. Хотелось сказать «спасибо», но я не решилась произнести ни слова. Закрыв глаза, сжала кулак, комкая бумагу. Легкий, теплый поцелуй и удаляющиеся шаги дали понять, что шанс у меня, все же, есть.

Постепенно я начала делиться с Зу своим прошлым. Рассказала об отце. Он не настаивал и не торопил, но мне самой это стало необходимо. Через несколько недель, может месяц, руководители объявили о начале подготовки к магическим играм, планирующимся на шестое мая. В связи с войной в прошедшем году их не было. Я думала о том, соберет ли отец магов выше пятой ступени в императорском дворце, как тогда, давным-давно, в лето надежд и открытий. Как-то неохотно из памяти поднялась мысль, что отец более не является Императором Объединенных земель. Еще неуютнее стало оттого, что у нас вообще нет главы государства. Будто отвечая на мои тревожные мысли, в зал забежал координатор и выкрикнул фразу, смысл которой дошел до нас не сразу:

— Император согласился вернуться!

В зале поднялся крик. Почему-то эта новость показалась мне пошлой. Зачем было уходить? Чтобы показать всем, что ты незаменим? Вздохнув, я натолкнулась на взгляд Зу. И ответила себе сама. Все время, проведенное в кабинете Императора, отца за глаза и тайно называли выскочкой, интриганом, самозванцем. Ныне же он возвращался как избранный. Все время до этого он доказывал Объединенным землям и всем соседям, что достоин и может. Возвращался же он, я была уверена, на каких-то особых условиях. И мы о них очень скоро услышим. Или Андрес не будет Андресом…

— Ты рада? — Спросил Зу после работы, отходя от здания Гильдии.

— Тому, что отец вернулся в Императорский дворец? — Я обернулась. — Он будет не собой, если в последующие месяцы мы не узнаем об изменениях в государственном строе и структуре управления.

— Вот как. — Удивился он.

— Мне кажется, даже если отец однажды будет тонуть с камнем на шее, он успеет договориться и с камнем и с веревкой и с водой. Причем, не произнеся ни слова, чтобы тина в рот не набилась… И они будут считать, что он сделал им одолжение.

— Вот как. — Повторил он смеясь. — Ты не такая?

— Я? Абсолютно не такая. Я в деда. Невнимательная, наивная, слишком эмоциональная…

— Необыкновенно красивая, добрая, лишенная тщеславия.

Я обернулась, улыбаясь. О красоте деда мне судить было сложно. Я рассмеялась от этой мысли, вызвав смущение спутника.

— Я похожа на маму. Только на маму. У меня есть… рисунок. Я покажу.

— Я хочу познакомить тебя с родителями, но не понимаю, как сказать, чья ты дочка.

Я обернулась, открывая рот.

— Не надо. Ни знакомить, ни говорить…

— Почему? Чего ты боишься? — Удивился он, обнимая меня за плечи.

Я отвернулась, хмурясь. Я боюсь первой ночи… Она может оказаться последней. Вздохнув, я облизала губы. Сказать этого я, естественно, не могла. И тянуть вечно не имело смысла. Если в этом мире и был еще один человек, кроме Ройса, с которым я могла и хотела разделить будущее, то он был передо мной.

— Значит, нет? — Отреагировал он на мое затянувшееся молчание.