Чтение онлайн

Личные покои ярла были обставлены своеобразно. На стенах боевое холодное оружие, в основном топоры и мечи. В углу пирамида с автоматами и винтовками, а под ними резные ящики с гранатами, боезапасом, сигнальными ракетами, дымовыми шашками и противогазами. На полу ковры с длинным ворсом. Возле окна тяжелый дубовый стол и кресло, за которым стояли массивный стальной сейф, парочка сундуков и небольшая полка с книгами. А в центре помещения продолговатый стол и еще четыре кресла. Вот за него-то мы и присели. Расположились один напротив другого, а поскольку ярл превосходно говорил по-русски, переводчик нам не нужен и Ульф сразу задал дежурные вопросы:

– Как поживаешь, Александр? Все ли хорошо в твоем владении и вашем государстве? Как тебя встретили в Гатчине и Калининграде? Что по торговле?

Окинув взглядом бородатого викинга в темно-сером горном камуфляже, я невольно скопировал его степенную речь и ответил:

– Поживаю неплохо, Ульф. Вторая жена подарила сына. Нападения дикарей отбил. В русских прибалтийских анклавах меня встретили добром. Торговали хорошо, домой возвращаемся с прибытком. А как у вас обстоят дела?

Он слегка приподнял ладони:

– Слава богам, времени даром не теряли. Король Никлас сейчас далеко, покоряет земли непокорных ярлов. За последние три месяца подмял под себя Авесту, Бурленге, Фалун, Ретвик, Седерхамн и Юсдаль. Это на севере, за Упсалой. Хозяева этих земель имели перед короной провинности или погибли в Англии, вот король и взял их под свою руку, остатки дружин присоединил к войску и убавил налоговое бремя для бондов. Жрецы его поддержали. Поэтому серьезных бунтов не было. А у меня все скромнее - прибавил к собственному владению несколько деревень возле Карлскруны, летом проводил раскопки на развалинах Гетеборга и посылал два драккара на разведку за Полярный круг.

– И как далеко драккары зашли?

– Добрались до Лофотенских островов. Дальше не пошли, не рискнули.

– И что же случилось?

– Они наткнулись на древний военный корабль, который попал в шторм, получил повреждения и тонул. А рядом с ним обнаружили несколько плотов, стандартные российские ПСН-10. В них выжившие, почти три десятка, вооруженные автоматическим оружием. Некоторые повели себя крайне неразумно, попытались отстреливаться, и мои викинги ответили. Пришлось так поступить. Так что выживших относительно немного, всего семнадцать человек.

– Это от них вести с севера?

– Да.

– Они далеко?

– Рядом, в подвале замке. Все, что мне от них нужно, я уже получил. Так что можешь выкупить их по цене обычных рабов и пообщаться. Узнаешь много нового.

– Конечно, выкуплю. А пока хочу послушать тебя. Что они рассказали?

– Сейчас, - ярл кивнул и посмотрел на дверь.

С подносом в руках в кабинет вошла светловолосая девушка в зеленом платье, которое очень рельефно обтягивало ее стройное тело. Лицо миловидное. Глаза голубые. Волосы заплетены в две тугие косы. Очень эффектная девушка. Настолько, что на несколько секунд я сделал стойку и забыл, что дважды женат, и являюсь верным мужем. Но практически сразу взял себя в руки. Наверняка, девушка не из простых. С такой только серьезные отношения, а мои жены третью в доме не потерпят. Нравы нынче довольно простые и можно погулять на стороне, особенно в походе, но лучше потерпеть, во избежание недоразумений в семье и срамных болезней. Я пока не попадал, а вот мои дружинники уже лечились. Хорошо еще, что антибиотиков хватает, а то бы совсем затосковали.

Девушка поставила перед нами поднос, на котором стояли кружки и чайник с горячим взваром, смерила меня оценивающим взглядом, улыбнулась и удалилась. Я проводил ее взглядом и Ульф спросил:

– Нравится красотка?

– Да, - я не стал отрицать очевидный факт.

– Дочь побратима. Он погиб три года назад и я ее как собственную растил. Зовут Елена, семнадцать лет. Пора ее замуж отдавать, а подходящей партии нет.

– И к чему мне эта информация?

Он хитро прищурился и усмехнулся:

– Ну мало ли... Вдруг, пригодится...

Я махнул рукой:

– Давай вернемся к тому, что сейчас на севере.

– Понял тебя, - он снова стал серьезным, разлил по кружкам взвар и начал рассказ, который был основан на показаниях пленников.

Когда пришла чума, в стране, которая раньше называлась Россия, как и во всем мире, воцарился хаос. Болезнь убивала людей миллионами, и спасения от нее не было. Выживали только те, кто имел иммунитет, или самые умные, кто знал и понимал, что необходимо бежать из городов в дремучие чащобы и горные теснины. Одним из таких продуманных людей оказался некто Иван Вагрин, молодой и хваткий авантюрист. С небольшой группой, пробиваясь через бандитов, мародеров и обезумевших зараженных соотечественников, он ушел на север. Если быть более точным, обосновался в Ненецком Автономном Округе. Там пересидел Черное Трехлетие и обжился. Со временем сколотил вокруг себя племя, частично из беглецов, а частично из местных аборигенов. После чего начал расширяться. Без особого шума. Без призывов по радио к мировому сообществу. Без фанатичных проповедей. Он делал то, что считал нужным, размеренно и планомерно, рассчитывая только на собственные силы, и это обеспечило ему успех.

За десять лет Вагрин добился превосходных результатов. Под его контролем оказалась река Печора от поселения Щельяюр до выхода в море, то есть до Печорской губы. Появилась республика. Положение стало более-менее устойчивым. Численность населения в анклаве перевалила за двадцать тысяч. Кормились за счет охоты, рыбалки и ягод. Плюс старые запасы. Но многого все-таки не хватало. В первую очередь топлива, медикаментов и боеприпасов. Нужно было расширяться - очевидный шаг, и северные поисковики начали морские походы. Сначала только по Печорскому и Карскому морям, а затем по Баренцеву и Белому. Все, что они находили, стаскивали в Нарьян-Мар, который стал центром нового анклава. Запасов накопили на десятилетия вперед и нужда отступила. Однако возникли новые проблемы.

С юга, из Республики Коми, повалили дикари, которые приходили небольшими стаями и убивали людей. А с северо-запада, из Североморска и Мурманска, на военных кораблях приплывали пираты. Договориться с находниками не получалось. Дикари в принципе не воспринимали дипломатию, а пираты, по сути, остатки Краснознаменного Северного флота, действовали по приказу какого-то Центра Возрождения Российской Федерации, который считал новоявленную республику сборищем сепаратистов и требовал беспрекословного подчинения.

Началась борьба. Государство Вагрина воевало на суше и оттянулось от морских берегов вглубь материка. Ресурсы истощались, людей становилось меньше, и выхода не было. Но Нарьян-Марская республика держалась и со временем все снова наладилось. Центр Возрождения Российской Федерации, который, предположительно, базировался на тайной базе в районе Шпицбергена или на Новой Земле, замолчал. Военные, кто уцелел, передрались между собой, и гражданская война на базах Северного флота носила такой ожесточенный характер, что ни одной ВМБ не уцелело. А против дикарей была выработана особая стратегия борьбы. Отряды северян выдвигались навстречу "беспределам", отстреливали вождей и патриархов, после чего орда поворачивала на запад или на юг, где проще прокормиться.