Чтение онлайн

Дэйр даже не представлял, как много для нее значило то, что он понял ее поступок. Но она никогда ему в этом не признается.

Энджи завинтила крышку бутылки, отложила ее в сторонку, и к собственному удивлению не удержалась от широкого добротного зевка. Прикрыв рот рукой, она моргнула.

— Прости. Ты, наверно, решил, что я уже и сон перебила.

— Нужно немало времени, чтобы восстановиться после всех твоих приключений. Я и сам не прочь вздремнуть еще пару часов.

Он закрыл бутылку и выключил фонарь. Энджи снова растянулась на матрасе и накрылась спальным мешком. Теплая мускулистая рука обхватила ее за талию и потянула назад, пока Энджи не оказалась уютно прижатой к очень твердой груди. Дэйр отвел ее волосы в сторону, легонько поцеловал в шею сзади и уже слегка сонным голосом пожелал сладких снов.

Распахнув глаза, Энджи уставилась в темноту. Серьезно, после такого поцелуя он ожидал, что она заснет? Энджи все еще чувствовала слегка влажный жар его дыхания, едва ощутимое прикосновение твердого рта, будто Дэйр не поцеловал ее, а буквально заклеймил.

Внезапно грудь потяжелела, и Энджи поймала себя на том, что сжимает бедра, чтобы сдержать и ослабить растущее напряжение. Нет. О, нет. Нельзя заходить в эти края. Как бы Дэйр ее ни целовал, она не пойдет на поводу собственного тела.

Энджи попыталась найти какой-нибудь повод разозлиться, но в голову ничего не приходило. Вместо этого пришлось признать, что спать рядом с Дэйром — самое чудесное и соблазнительное занятие в ее жизни.

Она конкретно, по самые уши влипла.

Дождь так и шел. Мгновение Энджи обдумывала этот печальный факт, но тут же отбросила размышления, потому что поделать ничего было нельзя. Она села, зевнула, убрала волосы с лица и сказала Дэйру:

— Если у тебя нет кофе, возможно, мне придется тебя убить.

Он открыл один ярко-голубой глаз, секунду в молчании обозревал ее, потом буркнул:

— Черт, я тебе верю.

— И?

— И, пожалуй, встану и приготовлю тебе этот самый кофе.

— По рукам.

Она была практически уверена, что кофе у него найдется, в конце концов, есть же кофейник? Хотя вдруг, он приберегал кофейник только для клиентов, а сам относился к тем странным созданиям, что пьют только воду?

Дэйр потянулся всем длинным телом, руки стукнулись о комнатную перегородку, а спальник соскользнул в сторону. Энджи пришлось сглотнуть неожиданно заполонившую рот слюну; он выглядел одновременно и неприлично и восхитительно, с двухдневной щетиной и взъерошенными после сна темными волосами. Энджи намеренно отвернулась от игры мускулов, и вместо этого сосредоточилась на более обыденных вещах, таких как банальная физическая нужда.

Может, сегодня удастся перенести часть веса на больную лодыжку, и путешествие наружу пройдет гораздо легче. Энджи вытащила из-под одеяла правую ногу и осмотрела. Пальцы все еще припухшие, но уже не так сильно. Она очень осторожно шевельнула ими, просто чтобы проверить, получится ли. По ощущениям все было нормально, и Энджи подвигала ими еще немного.

— Если лодыжка сломана, будет больно шевелить пальцами?

— Не знаю. Я ломал руку, три ребра, ключицу, нос и заработал трещину в колене, но лодыжку — никогда.

Нахмурясь, она повернулась посмотреть на него:

— Ты что, любитель влипать в неприятности?

— Мне больше нравится «искатель приключений». Нос я сломал в восемь лет, пытаясь перепрыгнуть на велосипеде через яму.

— А так и не скажешь.

Действительно, переносица выглядела идеально ровной.

— Дети восстанавливаются лучше, чем взрослые. Перелом ребер я получил в четырнадцать, когда меня лягнула лошадь. Трещина в коленной чашечке — спасибо футбольному матчу. Сломанная рука и ключица — результат несчастного случая на учениях.

— Что произошло?

— Мы совершали восхождение. Парень надо мной не смог удержаться и упал, прихватив с собой меня и еще одного приятеля.

Он мог погибнуть. Если бы ударился головой или позвоночником… Энджи пришлось отвернуться прежде, чем Дэйр смог бы прочитать внезапный ужас на ее лице. Ей поплохело от одной только вероятности. Всякий раз, при виде шрама на его шее, Энджи с ужасом думала, как легко этот осколок шрапнели мог перерезать сонную артерию и убить его. Слишком часто Дэйр оказывался на волосок от смерти, в миллиметрах, в секундах от гибели…

Она его любит. Или как минимум может любить. Энджи прижала руку к животу, пытаясь справиться c тошнотворным чувством, сродни тому, что однажды испытала, когда решила прокатиться на чертовом колесе. Опыт подсказывал: испытывать чувства к кому-то вовсе не означает непременное счастье, романтику, вино и цветочки. Безусловно, между ними возникло сексуальное притяжение — Дэйр ясно дал это понять, — но вполне вероятно, что этим все и ограничится.

— С тобой все хорошо? Ты как-то позеленела, — заметил он, надевая ботинки.

— Голова болит, — машинально ответила Энджи, что вполне соответствовало истине: вот уже два дня она не пила ничего бодрящего. — Мне необходим кофе.

Оставалось надеяться, Дэйр не обратит внимание, что она прижимает руку к животу, а не к голове, потому что Энджи не хотелось снова с ним откровенничать. Инстинкт подсказывал отступить, закрыться. Возможно, более уверенный в себе человек среагировал бы по-другому, но она таким человеком никогда не была. Энджи не сомневалась в своей профессии, в каких-то разумных вещах, но похоже, что эмоции не имели ничего общего со здравым смыслом.

— Да, мэм, сию минуту ставлю воду на огонь, — протянул Дэйр, хотя все еще был занят завязыванием шнурков.

— Вижу-вижу.

Решив сделать что-нибудь полезное, Энджи зажгла обогреватель и заглянула в кофейник. На дне оставалось еще сантиметров пять воды.

— Сколько чашек ты пьешь?

— Две или три.

— Я тоже. Передай мне три бутылки воды, а пока она греется, мы сходим на улицу.

Он сделал даже лучше: не только вытащил из упаковки на полу три бутылки воды, а порылся по сумкам и достал молотый кофе. Внутри полупустого пакета даже нашлась ложка. Энджи приоткрыла упаковку и глубоко вдохнула; один только запах молотых зерен приносил удовольствие. Она любила варить кофе по четким пропорциям, поэтому тут же начала мысленный подсчет, бормоча под нос: