Добыча
Шрифт:
– Ар! Мы же никуда не спешим! У нас впереди – вечность, и мы будем в ней вместе. Что значит для нас месяц или два? Я же никуда не денусь… Вот влюбилась в белобрысого красавца и пропала! И вообще кончай хандрить! Пошли в сад – летать твой единорог умеет отлично, а как насчет потренироваться выдыхать пламя – все же у тебя с этим плоховато?
– Ага, знаю, – подозрительно посмотрел на меня Повелитель. – Учить будешь, как Тиану. Сначала гонять меня по саду, потом уговоришь поиграть в прятки, а в конце концов тяпнешь зубами за хвост!
– Ну, для тебя я придумаю что-нибудь новенькое, – хихикнула я.
И придумала – навела на белого жеребца морок, разрисовав его цветочками. Розовыми. И показала это безобразие Ти и Шону, схватившимся от смеха за животы. Арден сначала непонимающе захлопал глазами – мол, чего эта пара ненормальных ржет? Потом оглянулся, ошалело вытаращился на свой круп в маргаритках и гвоздичках, а затем, раздув ноздри, уставился на меня. Ну вот! Сейчас или дым из ушей повалит, или пламя изо рта пыхнет! Смотри-ка, второе! Нет, я все-таки гениальный педагог – лучше, чем Тиану! Вот только унесу сейчас ноги от этого белого, злого и огнедышащего…
– Уж лучше бы ты меня за круп укусила! – пытаясь отдышаться, сообщил догнавший-таки меня Арден. Изумрудные глаза смеялись.
И никакой хандры!
Пришла весна. Снова чирикали воробьи, в Ларране на солнце таяли сосульки, превращаясь в звенящую капель. По коридорам дворца в сопровождении двух старающихся не громыхать оружием гвардейцев крался дядя Фирданн, сжимая в кармане пузырек с чудодейственной настойкой опиума, которая должна привести к покорности строптивую племянницу. Эмит морщился и глотал противоядие. И в отместку устраивал мелкие пакости – то кубок на штаны лорду Регенту опрокинет, то подстроит тому в темном углу встречу с влюбленным рыжим аптекарем Чепаком. Все при деле, все довольны.
Наше расследование тоже ползло. Хотя прогрессом это отсекание лишних хвостов назвать было трудно. Каждый день мы подкарауливали одного или, если везло, двух фигурантов из нашего списка, загоняли в стазис и рылись в голове. В личные тайны не лезли – хотя я удивилась, узнав, что одному из преподавателей – мужественному на вид черноволосому лорду Артшу – нравится ходить дома в нижнем женском белье. Знали б об этой пикантной подробности сохнущие по нему студентки!
В списке осталось всего восемь человек – неуловимые лорды Конерий и Гриз, заместитель декана тер Алдо и еще пятеро. Все они носили на себе амулеты от чтения мыслей, и почему-то нам никак не удавалось их подловить…
Ар и я старательно учились. Третий курс мы уже догнали. Мне удалось сдать лорду Аршватаррху гномий «Горный кодекс», причем меня еще и похвалили за чистое произношение и истинно гномовское прилежание. Я надеялась после этого забыть эти «фрр-дрр-штр-бршт…»-лингвистические конструкции как страшный сон. Но, похоже, они застряли в моей голове намертво. «Драконья память», – пожал плечами Тиану. А Шон погладил меня по голове и пообещал дать почитать рукопись «Ругательства гномьего языка». В припадке благодарности за такой подарок я его поцеловала.
Шао, послушав наши рассказы про занятия в Белой башне, записался на семинары по культуре викингов – до сих пор он северными народами не интересовался, а тут решил за компанию расширить кругозор. Не знаю, как насчет кругозора, но после первого же семинара принц пожаловался, что чуть не сломал язык. Я его понимала.
Кстати, настойчивый дракон продолжал приставать с неудобными вопросами поочередно к Астер и Наринель. Если меня-Наринель он пытал во время обедов в парке и прогулок по саду после занятий, то меня-Астер он почему-то предпочитал донимать во время танцев. Хорошо, что общались мы мыслеречью.
– Астер, ты так и не сказала, что делала в Драконьих горах?
И все это раскручивая меня под рукой так, что юбка колоколом встала. Закончив кружиться, я посмотрела на бронзового красавца:
– Аа-а? Шао, ты что-то сказал?
– Астер, – рассмеялся принц, – не прикидывайся овечкой. Ты слышала. А я знаю, что на перевале ты была, с горгульями расправляешься одной левой, троллей не боишься… Ну, скажи мне?
– А ты бы мне что-то сказал, если б знал, что я немедленно, подобрав юбки, помчусь к Владыке Алсинейлю делиться обретенным знанием? – рассмеялась я в лицо Шаоррану.
– Вот как, – вздохнул тот. – Ты думаешь, что я все докладываю родителям?
– А разве нет?
– Астер, хочешь, я пообещаю не говорить им ничего, что расскажешь ты, если сама этого не разрешишь? – Шао заглянул мне в глаза.
Разрешу, ага! Дудки! Если Шангарр и Аршисса узнают, что я прошла паломничество, то поймут, что мой дракон вот-вот вылетит или даже уже встал на крыло. И самое время, пока меня не увел Алсинейль, устраивать осаду на тему сватовства. Сбудется розовая мечта идиотки – коллекция женихов побольше! Может, еще к викингам слетать? Вдруг у них тоже какой-нибудь бесхозный принц завалялся? Или у них не принцы, а конунги?
Но и водить за нос Шао бесконечно не хотелось. Он стал мне другом и даже больше…
– Обещай. Клянись честью дракона, – посмотрела я в упор на принца.
Шао отвел глаза. Задумался. Ага, и хорошо, и плохо… Думает – значит, воспринимает клятву всерьез. Но сомневается. Вот посмотрим – если начнет формулировать оговорки, то правильно я молчу.
Пируэт, еще один… Наконец, Шао решился.
– Астер, я клянусь честью дракона, что все, что ты мне будешь рассказывать, останется только между нами. Я верю, что ты не скроешь ничего, что могло бы угрожать моей стране или моим родителям. – Шао закончил и с облегчением выдохнул воздух. – Уф!
– Вот теперь слушай и не спотыкайся, – присела я в реверансе перед отдавшим мне поклон золотоглазым красавцем. – Я была в паломничестве и пила из озера Полумесяца прошлым летом. Это был единственный способ сохранить себя, войти в силу и приобрести устойчивость к ядам и приворотным зельям. Кстати, сегодня за ужином дядя опять на меня полфлакона опиумной настойки извел!
– Вот это да! – выдохнул Шао.
– Но это между нами, – улыбнулась я. – К Тер-Шэрранту мое путешествие никакого отношения не имеет.