Добыча
Шрифт:
Время подпитки – это время, в течение которого заряжаются конденсаторы магнита, которые затем создают электрические импульсы. Я гадал, сколько времени потребуется этим импульсам, чтобы разнести магнит на куски. Вероятно, не больше нескольких секунд.
– Десять секунд, – произнес Рикки. – Давай, Джек. Не изображай из себя героя. Это не твой стиль. Скажи, где она. Шесть секунд… Джек, давай…
Чак-чак-чак смолкло. Послышалось бам! – и скрежет раздираемого металла. Магнит включился.
– Первый импульс, – сообщил Рикки. – Не будь идиотом.
Еще одно бам! Бам! Бам!
Импульсы следовали один за другим все быстрее. Я видел, как с каждым ударом прогибается обшивка охладителя. Бам! Бам!
Больше я этого выдержать не смог. Я закричал:
– Ладно! Рикки! Я скажу! Бам!
– Давай, Джек. – Бам! – Я жду.
– Нет! Сначала выключи его. И говорить я буду только с Джулией.
И внезапно наступила тишина.
Я стоял в отсеке, ожидая Джулию. Потом, обдумав дальнейшие свои действия, присел.
Щелкнул замок. Вошла Джулия.
– Не понимаю, зачем ты подверг себя таким испытаниям, Джек, – сказала она. – Никакой нужды в этом не было. И знаешь что? Только что прилетел вертолет. Отдай мне бутыль и можешь отправляться домой.
Я не поверил ей ни на секунду.
– Где Мэй?
– Она отдыхает, Джек.
– Вы мучили ее.
– Нет-нет. Зачем мне ее мучить? – Джулия покачала головой. – Я никого мучить не хочу. Ни тебя, ни Мэй, никого. Почему ты не хочешь смириться с новой ситуацией?
Она протянула мне руку, я принял ее, и Джулия рванула меня к себе. Такой силы я от нее не ожидал.
– В конце концов, – сказала она, – ты же ее составная часть. Ты убил дикий рой и этим помог нам.
– Чтобы мог процветать рой доброкачественный…
– Вот именно. Процветать, создавая совместно с человеческими существами новый, синтетический вид.
Джулия улыбнулась. Улыбочка у нее, надо сказать, получилась жутковатая.
– Полная чушь, – сказал я. – Это болезнь.
– Ну, конечно, ничего другого ты сказать и не можешь. Потому что ничего пока не знаешь. Ты же не испытал этого на себе. – Она обняла меня. Я не сопротивлялся. – Перестань упрямиться, и поскорее. – Джулия опять улыбнулась. – Ах, Джек… Я и вправду соскучилась по тебе.
– Я тоже, – ответил я. – Тоже соскучился по тебе.
Я обнял ее, прижал к себе. Она была прекрасна – приоткрывшиеся, мягкие, зовущие губы. Я почувствовал, как расслабляется ее тело.
И тогда я спросил:
– Скажи мне одну вещь, Джулия. Она не дает мне покоя. Почему в больнице ты отказалась пройти магнитно-резонансное обследование?
Она нахмурилась, отклонилась назад, чтобы взглянуть мне в лицо.
– О чем ты?
– Ты вроде Аманды?
– Аманды?
– Нашей дочери… Помнишь, магнитно-резонансное сканирование ее излечило?
– О чем ты говоришь?
– Джулия, магнитное поле случайно не опасно для роя? Глаза ее расширились. Она начала вырываться:
– Пусти меня! Рикки!
– Прости, милая, – сказал я.
И ударил коленом по педали. Раздалось громкое бам! – магнит выдал импульс. Джулия завизжала.
Она визжала не переставая, широко раскрыв рот. Я крепко держал ее. Кожа на лице Джулии начала подрагивать, покрываться рябью. А потом оно, казалось, стало вспухать. Вспухание продолжалось, сквозь кожу пробивались струйки, потоки частиц.
И вот Джулия буквально распалась у меня на глазах. Потоки частиц сорвали кожу с ее лица и тела, как ветер срывает с дюны песок. Магнитное поле создало из частиц дугу, уходившую к стенам отсека.
Тело Джулии становилось в моих руках все более легким. Но частицы еще продолжали со свистом истекать из нее.
И когда все закончилось, оставшееся – то, что я продолжал держать в руках, – обратилось в подобие бледного трупа. Глаза Джулии глубоко запали. Губы стали тонкими, растрескавшимися, кожа – прозрачной. Волосы обесцветились, сделались ломкими.
– Джек, – прошептала она, – он пожирает меня.
– Знаю, – ответил я. Голос ее был едва слышен.
– Сделай что-нибудь. Дети… я… целовала их… Я ничего не сказал. Только закрыл глаза.
– Джек… Спаси моих малышей… Джек…
Я глянул на стены и увидел распластанные по ним лицо и тело Джулии. Частицы сохраняли ее облик, однако теперь он был плоским, липнущим к стенам.
И они все еще двигались, повторяя движения ее губ, трепетание век.
Пока я смотрел на частицы, те начали понемногу стекаться к ней от стен, словно телесного цвета дымка.
Снаружи донесся крик Рикки: «Джулия! Джулия!» Он пару раз ударил по двери, однако внутрь не вошел. Я знал, что он и не осмелится. Переделанная им педаль позволяла мне включать магнит, когда я захочу, по крайней мере пока не иссякнет заряд конденсаторов.
– Джек, – произнесла Джулия. – Я не знаю…
– Все в порядке, – сказал я.
Частицы поплыли к ней, восстанавливая ее лицо. Джулия вновь становилась прекрасной. Я нажал на педаль. Бам!
Частицы разлетелись, вернувшись к стенам, правда, на этот раз помедленнее. Я залез в карман, вытащил пробирку с бактериофагом.
– Ты должна выпить это, – сказал я.
– Нет… нет… – Ее начала бить дрожь. – Слишком поздно… для…
– Давай же, милая.
– Нет… Уже не важно… – Дыхание ее было слабым, поверхностным. Она зашептала: – Им придется убить тебя. Не давайся им… Дети…
– Не дамся.
Джулия коснулась костлявой рукой моей щеки и чуть слышно прошептала:
– Ты знаешь, я всегда любила тебя, Джек. Я ни за что не причинила бы тебе вреда.
– Я знаю, Джулия, знаю.
Частицы опять наплывали от стен. Они вливались в Джулию, заполняя ее лицо и тело. Я снова ударил по педали, надеясь побыть с женой еще немного, но услышал лишь глухой металлический лязг.