Добыча волка
Шрифт:
— Ты должен находиться внизу, с гостями, — нахмурилась она.
— Хочу насладиться тобой, пока ты еще моя невеста. Не жена, — он сделал шаг вперед, не спуская с нее глаз, и увидел, как румянец окрасил ее щеки – как всегда.
Женщины, которые помогали невесте с подготовкой, тихонько вышли из комнаты, не забыв напомнить о том, что до регистрации остались считанные минуты.
— Прошу, только не испорть платье, — взмолилась она, глядя в его глаза своими – чистыми и ясными, с малахитовым оттенком, который так легко сводил его с ума.
— Плевать на него, — прорычал он, сжимая сильные руки на хрупкой талии – темные на белом.
— Так не пойдет, — она покачала головой и прикусила жемчужными зубками алую губу. Джеймс ощутил чувство, больше похожее на эйфорию.
Он сделал свой выбор, сразу же, уже давно, и не позволит никому поставить его под сомнение. Да, он – альфа по рождению, но он неоднократно показал, что способен защищать интересы стаи. Но также он показал, что достаточно серьезен и упрям, чтобы отстаивать свое – то, что принадлежало ему по праву. Например, свою собственную добычу. Ту, которая пыталась сбежать от него, от себя, и ту, которой это сделать, к большому облегчению и счастью, не удалось.
— Джеймс… — выдохнула она, сияя глазами.
Альфа усмехнулся.
Все приготовления внизу завершились довольно быстро – он даже и не ожидал, что удастся так скоро организовать большой свадебный прием, и только потом, когда привезли платье, понял вдруг, что самого главного – предложения руки и сердца – так и не сделал.
Его добыча в очередной раз оказалась в его доме, лишенная выбора. Как только бета привез ее в его дом, Джеймс сразу проводил ее наверх, открыл дверь в комнату, где таилось красивое, кружевное свадебное платье, с изящным кружевом, вытканном монахинями, и просто сказал:
— Это – твое.
Она сначала изумленно ахнула, потом испуганно присела, и только спустя томительные минуты повисла на его шее, прошептав слова согласия в его ухо, настроенное только на ее волну. Она через многое прошла, его девочка, но показала недюжинный ум, сноровку, силу духа и никто другой не мог оказаться на ее месте. Тем более, что ее он выбрал сам…
— Джеймс…если ты будешь так на меня смотреть, мы не опоздаем на собственную свадьбу…Что скажут ведьмы…а волки? Они съехались со всех концов света!
— Мне все равно, — сверкнул глазами Джеймс. — В конце концов именно наша церемония положит конец этой безумной войне. Пусть имеют капельку терпения…
И он поцеловал ее в губы. Не тем сексуальным поцелуем, от которого все звенит внутри, не тем безумным поцелуем, после которого так трудно выровнять дыхание. А именно тем, мягким и спокойным, которым он планировал одаривать ее каждый день до конца их жизни…