Чтение онлайн

– Мара, – спокойный ответ Хлои сбил весь мой боевой пыл с лёгкостью цыганского кнута.

– А как же про мир, который принял меня? – схватился я за последнюю соломинку, понимая, что спасительной она, увы, не будет.

– Наш мир тебя принял, – улыбнулась Хлоя. – Но это не значит, что ты можешь опускаться до похабства и непотребства.

– Да я! Ну… это… в воспитательных же целях, – совсем сник я и окончательно повесил голову.

– Ой ли? – усмехнулась Хлоя. – Поначалу решил задать мне тумаков, как обиженный мальчишка, на которого не обратила внимания девочка.

– А вот и неправда. Просто хотел преподать урок против заносчивости.

– Потом откровенно стал пялиться на мою… эту… – Хлоя тоже на мгновение пришла в замешательство.

– И нет там у тебя никакой «этой»! – быстро выкрикнул я, не найдя достойных аргументов для банальной отмазки. – Точнее, это… – позднее раскаяние за вылетевшее явное оскорбление повисло затравленной гримасой на моих устах.

– Негодяй и извращенец, – резюмировала Хлоя, вкладывая в слова весь богом ей данный цинизм. – Представляю, куда бы ты зашёл, если бы я тебя не остановила. Да ты маньяк! Тебя на сто метров к приличным девушкам подпускать нельзя. И к неприличным, кстати, тоже. Завтра скажу Маре, чтобы тебя заковали в кандалы, надели намордник, и… и… и пусть дролонг несёт тебя в пасти – для нашей безопасности. А лучше пусть сожрёт. А теперь пошёл вон. – Указательный палец Хлои указал в сторону двери, которая с готовностью распахнулась.

– Да я, собственно… и всё ты не так поняла… я же… это… – мямлил я, отступая к дверному проёму.

– Вон! – рявкнула Хлоя.

Этот завершающий вопль Хлои развернул меня на сто восемьдесят градусов и придал хорошее ускорение. Настолько хорошее, что я проскочил мимо двери с такой скоростью, что опередил несчастную не на десятые доли, а на целую секунду. Она, эта коварная дверь, явно вознамеривалась дать мне хорошего пинка всем своим корпусом. Но в итоге, лишь толкнула поток воздуха мне вслед, душевно врезалась в свой же косяк и жалобно заскрипела.

Я же, ни на мгновение не тормозя и не сбавляя скорости, понёсся в свою спальню, показав коварной двери неприличный жест.

В итоге этот жест был единственным, хоть и маленьким, но утешением в том океане горечи, обиды и стыда, который накрыл меня на всю ночь. А может даже и на больше.

***

Утро встретило меня навязчивым щекотанием моих сонных глаз местным светилом. Я, естественно, попытался отмахнуться от него, но моя попытка была банально проигнорирована. Я даже полагаю, что просто не замечена. Не став особо спорить и качать права, я просто повернулся на бок, предоставив светилу возможность лицезреть мой затылок.

– Я не поняла, вкусненький, чего мы ещё проминаем кровать? – Мара пушистым комком запрыгнула на моё спальное ложе и потянула одеяло. – Вставай, говорю, а то останешься без завтрака.

– Плевать, – пробурчал я в ответ, уцепившись в край укрывавшего меня пледа.

Плед немилосердно рванули с ужасающей силой и, не успев от него отцепиться, я рыбкой нырнул на пол. Довольная Мара издала боевой клич и победно перевернула меня на спину.

– Сам встанешь или попинать? – скромно осведомилась пушистая принцесса и потупила глазки, шаркая лапкой.

– Не встану, – пробурчал я в ответ, ужом вклиниваясь под плед. Стыд просыпался в моём мозгу с новой силой, заставляя забиться куда-нибудь подальше и поглубже, прикинуться ветошью и не отсвечивать.

– Да куда ты, собственно, денешься. – Одним рывком Мара резко сняла с меня единственное укрытие. – Пять минут на утренние процедуры и завтракать.

– Нет, – твёрдо ответил я и полез под кровать.

– Да. – Мара уверенно выволокла меня из-под кровати за ногу и потащила в туалетную комнату.

– Да пойми ты! Не могу я, – верещал я, пытаясь вырваться из цепкого захвата.

– Нет, Серёжа, голову точно надо лечить. Причём самыми радикальными методами. Семь пятниц на неделе. Хочу, не хочу. Могу, не могу. То истерики. То агрессия. То сексуальные фантазии. То всё и сразу и в одно мгновение разом.

Обличая меня во всех тяжких Мара, наконец доволокла меня до туалетной комнаты и с размаху выплеснула на меня кувшин ледяной воды.

– Сдурела?! – отфыркнулся я после ледяного потока.

– Что и требовалось доказать, – Мара довольно потёрла лапки. – Только что страдал, стенал и прятался, а тут снова агрессия попёрла.

– Агрессия, говоришь? – Я резво вскочил на ноги, схватил первый попавшийся кувшин и выплеснул его содержимое в Мару.

– Обалдел?! Она же горячая! – взвизгнула Мара, хотя я был уверен, что ни одна капля не попала на неё – так ловко она увернулась.

– Тогда добавим холодненькой. – Я выплеснул воду из очередного кувшина, предварительно проверив её температуру.

– Не попал, не попал, – радостно запрыгала принцесса, уворачиваясь и от этого ледяного душа.

При этом она схватила другой кувшин и метко окатила меня с ног до головы. Кувшинов было ещё предостаточно, и боевые действия продолжились с новой силой. Мара с визгом металась по туалетной комнате, не забывая пробегать по стенам, а один раз даже по потолку. При этом она настолько ловко избегала тех водопадов, которые я обрушивал на неё, что её шёрстка не обогатилась ни одной каплей влаги. Я же, напротив, захлёбывался в каждом потоке воды, который принцесса в ответ обрушивала на меня.

– Не попал! Не попал! – веселилась принцесса всё больше.

– А вот так! – радостно выкрикивал я, посылая содержимое очередного кувшина к заветной цели.

– Не зря я тебя хотела косеньким оставить, – всё больше веселилась Мара, со смехом окатывая меня очередным душем. – Ещё ручки нужно калачиками свернуть, и будешь полностью соответствовать действительности. А то так сразу по внешности и не поймёшь.

Последние слова принцесса произносила уже спокойно, восседая на стульчике, стоявшем у туалетного столика. Она взирала на то, как я, окуная в ёмкости палец, ищу кувшин с холодной водой. Когда до меня дошло, что делаю я это уже по второму кругу, а палец мой взмолился о пощаде, обещая уже при следующем окунании довариться окончательно, мой боевой пыл мгновенно угас, весёлость и азарт устремились к относительному нулю, а вот стыд и тоска расцвели бурными благоухающими соцветиями. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, вжав в голову плечи, я понуро побрёл прочь из туалетной комнаты, оставляя на полу смачные водяные отпечатки ног.