Чтение онлайн

— Эх, что творю! — воскликнул мистер Окройд.

— Надо вас за это арестовать, — в шутку сказал мистер Мейсон. — Вот тебе и работа нашлась, Том. Преступник искалечил грушей ватрушки.

Все рассмеялись, а мистер Мейсон сразу приободрился и взял на себя разговор.

— А теперь шутки в сторону, — начал он, словно бы пресекая всевозможные шалости и несерьезные разговоры, ведущиеся в гостиной. — Не упоминая имен и не желая никого обидеть, я все же скажу, что пора бы в нашем городе завести еще несколько дел. Да и не только в нашем, по всей стране! Я знаю, о чем говорю…

— Ничего ты не знаешь, па, — перебила его дочь. — Помолчи.

— И поаккуратней с локтями, — добавила жена. — Дайте-ка сюда крем, не то он быстро с ним разделается.

— По улицам наших городов ходят люди, — продолжал мистер Мейсон, — которым самое место в тюрьме. Их сотни. Сами того не зная, мы, в некотором роде, сталкиваемся с ними каждый день. Верно я говорю, мистер Окройд? Уж вы-то должны понимать.

— Эт еще почему? — испуганно спросил мистер Окройд.

— Не обращайте на него внимания, — сказала хозяйка, — и угощайтесь, пожалуйста. Вы ничего не съели.

— Я, в некотором роде, никого не хотел обидеть, — напыщенно изрек мистер Мейсон. — Я только имел в виду, что вы повидали мир, ездите по всей стране и не хуже меня разбираетесь в подобных вещах. Преступники нынче свободно разгуливают по улицам, совсем как мы с вами. Была б моя воля…

— Дай тебе волю, — закричала Милли, — и тут такой кавардак начнется, мало не покажется! Как ты смеешь оскорблять полицию? Скажи ему, Том!

— Верно, дайте слово Тому, — вставила ее матушка. — А мистеру Окройду дайте кусок торта. Он ничего не ест.

— Ну, я не утверждаю, будто мы творим чудеса, — сказал Том тоном человека, который при большом желании мог бы и сотворить парочку. — Мы не творим, и ждать чудес от нас не следует. Но нам известно больше, чем думают многие. Иголку в стоге сена мы, конечно, не найдем. И ошибки для нас — непозволительная роскошь.

— Разумеется, Том, — сказала миссис Мейсон после долгих раздумий на эту тему. — Дай сюда папину чашку, Милли.

— Я свое сказал, — проговорил мистер Мейсон. — Теперь можно и послушать.

— Тогда слушайте, — продолжал Том. — Вот, допустим, вы находитесь в розыске, мистер Мейсон…

— Меня не бери, Том. Слишком просто. Каждая собака знает, где меня искать. Я уже двадцать лет торчу в «Лонге и Пассбери». Пустая это затея, возьми лучше мистера Окройда. Он всегда в пути. Про него ничего не известно.

— Как это? Очень даж известно! — вспылил мистер Окройд. Чего этот малый к нему прицепился? И почему нельзя поговорить о чем-нибудь другом? Заладили со своей полицией!

— Так и быть, — кивнул Том, — возьмем мистера Окройда. Он в розыске. Представили? — Он очень сурово посмотрел на несчастного мистера Окройда и ткнул в него пальцем: — Вы в розыске. И вам от нас не уйти.

Вся семья Мейсонов весело захохотала.

Мистер Окройд не выдержал. Может, ему и полезно было узнать о том, как полиция разыскивает преступников, но он больше не мог это выносить.

— Минутку! — воскликнул он, поднимаясь. — А который час?

— Только без десяти семь, — ответила миссис Мейсон. — У вас предостаточно времени, мистер Окройд. Утром вы сказали, что посидите с нами до четверти восьмого.

— А, ну так я еще не знал, — пробормотал он. — На меня сегодня столько дел свалилось! Пойду я, мистер Мейсон. — Он ушел умываться, а остальные встали из-за стола и разбрелись по гостиной.

Не успел мистер Окройд открыть входную дверь, как на его плечо опустилась чья-то тяжеленная рука. Он охнул, подскочил и обернулся. За его спиной стоял Том — полицейский до кончиков ногтей.

— Смотрите в оба, мистер Окройд! — весело сказал он. — Вы нас сегодня услышите: мы будем хлопать громче всех. Еще раз спасибо за билеты.

— Ну ты меня напугал! — воскликнул мистер Окройд и поспешил прочь из дома. Он вознамерился сделать все возможное, чтобы Том не увидел его ни сегодня, ни впредь. Мистер Окройд ужасно себя чувствовал: внутри неприятно ворочались груши, лосось, торт и все потрясения минувшего дня.

— Сегодня опять полный зал, — сказал Джимми Нанн. — Уинстед — славный городишко. Прямо жаль уезжать.

— А мне ни капли не жаль, — ответил мистер Окройд. — Никудышное место.

— Разве? И что же тут не так? — удивился Джимми.

— Все! — с горечью воскликнул мистер Окройд и ушел работать.

Мистер Окройд понял, что больше так продолжаться не может: тайна тяготила его сердце. «Надо кому-нибудь выговориться, — признался он себе, — не то свихнусь». Коллеги уже начинали спрашивать, что с ним происходит. Джимми Нанн высказал мнение, что у мистера Окройда начинается гастрит и «скоро он узнает, что это такое». Сюзи предположила, что он тоскует по дому, мечтает еще раз взглянуть на Браддерсфорд. Джо только покачал головой. Дело было плохо: мистер Окройд не находил себе места от стыда, но боялся кому-нибудь открыться, и с каждым днем ему становилось все хуже и хуже.

Они приехали в Хагсби и давали концерты в «Курзале» — продуваемой насквозь развалине, где прежде помещался небольшой зал для катания на роликах. Публика собиралась неплохая, хоть чересчур норовистая и шумливая на задних рядах. Сам город, по общему мнению, был ужасен: темная и грязная дыра, полная брошенных мясных лавок и сомнительных типов без воротничков, которые толпились на улицах в ожидании последних вестей с ипподромов. Неуютные комнаты пропахли давно съеденной и забытой капустой, старая мебель с конским волосом немилосердно кололась, и заняться весь день было решительно нечем. Все сидели дома, иногда вяло прогуливались по городу, чинили что-нибудь или искали веселой компании за бутылкой «Гиннесса». Единственной их отрадой были концерты.