Чтение онлайн

— Я показывался врачу всего два месяца тому назад.

Кроме печени, да и то изредка…

— А вот Эмили в отличной форме.

Пи-Эм чуть не задохнулся от негодования. Доналд заскочил к сестре как беглец, как человек, за которым гонится полиция. Он мог скомпрометировать ее, а теперь рассуждает так, словно нанес обычный родственный визит и успел присмотреться к ней столь же внимательно, как сейчас присматривается к брату.

— Как ты узнал ее адрес?

— Она постоянно писала Милдред и первое время помогала ей.

Пи-Эм предпочел отвести глаза в сторону. Он ни разу не поинтересовался, что стало с женой и детьми брата.

Честно говоря, толком не знал, что и с ним-то самим стряслось.

Доналд, несомненно, полагает, что Пи-Эм в курсе дела. Недаром он даже намеком не упомянул о самом главном — о том, что произошло в Рок-Айленде.

Со своей стороны Пи-Эм счел за благо не задавать вопросов.

Это случилось года два с лишним назад. Пи-Эм на несколько недель приехал с Норой в Нью-Йорк, где у нее было сложное дело по части наследства. Незадолго до этого они поженились. Остановились Эшбриджи в большом отеле на Парк-авеню. Жизнь вели очень напряженную: днем — дела, вечером — коктейли, званые обеды, театр, клубы.

В такой вот обстановке Пи-Эм узнал однажды утром из газеты о налете на ресторан в Рок-Айленде, Иллинойс.

Заметка была всего в десяток строк. Он прочел ее потому, что Рок-Айленд на одном берегу Миссисипи, а на другом — Дэвенпорт, где ему довелось прожить несколько лет. Он даже бывал в баре, на который совершили налет.

Так, много лет спустя, Пи-Эм опять услышал о брате.

Hope он, разумеется, ничего не сказал. Несколько дней подряд он просматривал газеты в тщетной надежде узнать подробности. Затем они на неделю отправились в Майами, потом вернулись в Тусон, оттуда — на ранчо.

Аризонские газеты о происшествии не упомянули — оно ведь случилось на другом конце Штатов.

Что он мог сделать? Со дня женитьбы не прошло и года. Он только что сделался компаньоном Ривза, старого ногалесского адвоката; благодаря этому все жители долины становились клиентами Пи-Эм.

Разве он помог бы Доналду, прикатив в Рок-Айленд и объявив: «Я — брат обвиняемого, адвокат, и буду его защитником»?

А если уж говорить начистоту, у него в тот момент были денежные затруднения: чтобы войти в дело, пришлось уплатить крупную сумму Ривзу; обращаться же к Hope он не хотел.

Известия о брате он получил от Эмили. Без нее он вообще ничего не знал бы о родных. Она одна поддерживает более или менее регулярно переписку со всей семьей.

Что, собственно, сообщила она в тот раз? Что с Доналдом плохо: снова запил и угодил в западню. Уверяла, что он невиновен во вменяемом ему преступлении — просто остальные все свалили на него.

— Как она выглядит?

— Высокая, красивая девушка лет тридцати двух или трех.

— Ты так прямо к ней и заявился?

— Нет. Сначала позвонил. Хотел попросить ее встретиться со мной в каком-нибудь баре или аптеке-закусочной. Мне даже не пришлось назвать себя. Она сразу узнала мой голос.

— Ты в Лос-Анджелесе? — спросила она.

— Да.

— Придется подождать. У меня подруга. Пробудет до десяти. Чуть позже — приходи.

У нее прелестная квартира на Беверли-Хиллз. Одета она очень элегантно.

— Живет одна? — без всякой задней мысли полюбопытствовал Пи-Эм.

Брат сухо ответил:

— По-моему, да.

Странно все-таки! У тебя есть сестра, а ты наверняка не узнаешь ее на улице, и ничего тебе о ней не известно.

Почему она не вышла замуж? Имела любовников или нет?

— Эмили все устроила. Я скрывался у нее несколько дней. Она написала Милдред и послала денег: пусть едет с детьми в Мексику. Ногалес пришел ей в голову потому, что ты живешь у самой границы.

— Почему она не предупредила меня?

Доналд раскрыл рот, но тут же снова поджал губы.

Пи-Эм понял. Видимо, Эмили посоветовала: «Лучше его не извещать. Он воспользуется этим и куда-нибудь на время уедет. А если ты нагрянешь неожиданно и прижмешь его к стенке, ему не отвертеться».

Чтобы сменить тему, он полюбопытствовал:

— Эмили знает, что с отцом?

— Он даже прислал ей свое фото. Я сам видел.

— Правда, что он снова женился?

— Да. Ей сорок два. Ему… Погоди-ка… Тебе тоже сорок два… Плюс двадцать восемь… Отцу ровно семьдесят. Он построил себе домик в Брейдентон-Бич, Флорида, недалеко от Тампы. Эмили показывала мне снимок.

Очень миленький коттедж на дюнах. Отец построил не только его — целую кучу таких же: сдает внаем. Так вот, возвращаясь к Эмили. По-моему, деловая хватка у нее от отца. Она процветает. Одиночеством вроде не тяготится.

Больше всего меня поразило, какая она элегантная. Бедняга Милдред приняла бы ее за кинозвезду. Конечно, Милдред…

На какую-то секунду Пи-Эм показалось, что непринужденность Доналда наигранная — брат избегает разговора о себе. Но нет. Все совершенно естественно. Он как бы подводит семейный баланс. Удивительно, до чего же далеко разбросало кучку людей, сложившуюся когда-то в айовском поселке! Эмили в Лос-Анджелесе, Пи-Эм — в Аризоне, Доналд пытается перебраться в Мексику, папаша Эшбридж вторично женился и обосновался на одном из флоридских пляжей.

Счет оказался, видимо, неполон: Доналд сдвинул брови, словно припоминая, кого они забыли.

— Что с Пегги? — осведомился он.

Пи-Эм сунул голову в стенной шкаф, где рядами висели галстуки.

— Это Эмили тебе о ней рассказала?

— Да нет же! Ты сам написал мне о ней, еще когда жил в Чикаго.

— Она была неплохая женщина.

— Умерла?

— Нет. Вернее, не знаю. Мы развелись давным-давно.

— А…

Уж не собирается ли Доналд стать в позу судьи?

У него какая-то обескураживающая манера задавать вопросы.