До самой смерти
Шрифт:
Рассеянно слушаю, как Адам пытается меня развеселить. Салли утешает:
– Может быть, съемная машина сломалась? Или самолет задержали?
– Она бы позвонила…
Я подхожу к двери и поглядываю на дорогу сквозь щель в жалюзи. Голова раскалывается от ресторанного шума. Жалюзи пыльные, и всякий раз, когда я раздвигаю пластинки для лучшего обзора, поднимается пыль, и у меня першит в горле.
– Надо кому-нибудь позвонить! Ее маме? Или в больницу? Она обещала приехать, Адам!
– Знаю, дорогая, но она едет из Франции. Мало ли что…
– Она обещала…
Пыль щекочет горло.
Салли нарочито бодро объявляет:
– Бет, у нас для тебя сюрприз!
Меня отводят от двери и выносят огромный торт в форме пианино – настоящий шедевр из бисквитного теста и крема. Меня очень трогает забота Салли – я как-то упомянула, что снова хочу брать уроки игры.
Фотографируемся с тортом – я делаю вид, что бью по клавишам, Салли рядом, широко улыбается. Когда фотографию проявили и повесили в рамочку над бабушкиным подержанным пианино, чьи клавиши так и остались пыльными и нетронутыми, я увидела, насколько искусственна наша с Салли радость. Как натянуты улыбки. Как непривычно отмечать нечто важное без Кэрол.
В половине первого я снова дежурю у входной двери и вижу их первая. К ресторану подъезжает блестящий «БМВ» с открытым верхом, аккуратно паркуется – колеса идеально выровнены вплотную к бортику.
За рулем новый мужчина Кэрол – Нед, мы видели его всего пару раз. Высокий и очень улыбчивый. Очевидно, еще и небедный. На мгновение я чувствую прилив радости. Представляю, как они вбегут с извинениями, последуют объятия, поцелуи, шампанское. Сделаем еще одну фотографию с тортом. Однако они не бегут. Сидят в машине. Не суетятся. Не торопятся. Просто сидят.
Потом Кэрол, не зная, что за ней наблюдают, тяжело вздыхает, прежде чем открыть дверцу. Я столько раз вспоминала этот момент – тоже со вздохом. Пыталась найти оправдание. Объяснение. Ошибки быть не могло. Так вздыхают перед экзаменом по вождению или собеседованием. Когда собираются с силами перед чем-то неприятным, но неизбежным.
Поначалу я разозлилась, подумав, что Кэрол зазналась, приехала хвастаться шикарной новой жизнью. Но нет. Все еще хуже…
На пороге Кэрол натягивает улыбку. Несвязно врет про очереди в аэропорту и проблемы с машиной, Нед молча улыбается.
Да ладно, хватит об этом, Кэрол! Лучше посмотри, какой торт! Ух ты! Кто готовил?
Не проходит и двадцати минут, Кэрол жалуется на головную боль. Нед советует выпить аспирин. Подожди полчасика. Может быть, полегчает. Отводит ее в сторонку, кажется, уговаривает. Нежно гладит по щеке, пытается поддержать, однако Кэрол мотает головой. Берет пальто.
Мне очень жаль, Бет! Сегодня все наперекосяк! Голова раскалывается – если не прилягу сейчас же, разыграется мигрень.
Вот Кэрол уже в дверях, обещает позвонить, но я по лицу вижу – не позвонит. С ужасом осознаю, что она приехала не похвастаться, а совсем с другой целью. С какой – не знаю…
Неужели попрощаться? После всего, что мы пережили, после стольких лет. После того, что мы сделали. А как же наша тайна? А как же клятва?
Почему сейчас? Почему она уходит именно сейчас?
– Бет, ты чего?
Салли около столика с двумя меню в руках. Я с трудом возвращаюсь в настоящее. Бар «У Джулио». Начальница до сих пор здесь.
– Прости… Ничего… Черт, не знаю.
Я сшибаю рукой вазу, Салли успевает подхватить ее, пока не разлилась вода. Медленно садится, убирает вазу на соседний столик.
– Не вышло? Найти Кэрол.
Я отрицательно мотаю головой, шепотом рассказываю, что испробовала все. Она как сквозь землю провалилась. Никаких следов в соцсетях. О ее матери тоже ничего неизвестно. Я написала всем, кому смогла. В почтовое отделение. Прачечную. Фитнес-клубы. Никто не знает, куда они переехали. Просто исчезли.
– Может быть, у нее все хорошо. Решила забыть прошлое и не хочет…
– …нас больше видеть.
Я смотрю в лицо Салли и добавляю:
– Прости, вышло резко. – Показываю глазами на Стеллу и поясняю: – Она все еще тут. Нервирует.
Салли разливает вино, следует неловкая пауза, никто из нас не хочет заговаривать первой. Боится сказать не то. Салли выглядит не лучше меня. Тоже измотана.
– Ты плохо спишь, Салли?
– А если начать с Неда? Он ведь большой человек. Недвижимостью занимается… У него наверняка своя компания. Сайт? Профиль на «Линкедине»?
– А фамилия?
– Мэттинс? Мэттлингс? Мэтьюс? Не помню…
Салли качает головой. Кэрол сошлась с Недом незадолго до исчезновения. Она редко встречалась с парнями подолгу, поэтому мы обычно не запоминали фамилии.
Я достаю телефон и нахожу нужную вкладку.
– Только не расстраивайся, ладно? Не слишком красиво с моей стороны… Я всегда думала, что мы ее сами разыщем при желании, но теперь…
Я передаю телефон Салли, она читает, и ее глаза мгновенно сужаются.
– Бет, ты совсем спятила? Частный детектив? – встревоженно шепчет она.
– Послушай, нам необходимо с ней поговорить, пусть скажет, что следует делать!
– Ничего она не будет «делать», Бет! Ты ведь понимаешь.
– Вот пусть и скажет! Больше я ее не побеспокою.
Я молчу, сердце бьется все быстрей.
– Впрочем, есть вероятность, что все само решится…
Начинается стройка. Полицейский звонит в нашу дверь, Адам потрясен. Жизнь рушится.
На секунду ловлю взгляд Салли, потом она с тяжелым вздохом смотрит в потолок, в стол. Между нами горит свеча, колышется от сквозняка, когда открывается дверь на кухню. Я наблюдаю, как выравнивается огонек, и вспоминаю другое пламя – три тонкие восковые свечи в церкви. Мы зажигали их вместе тем ужасным днем в далеком прошлом. Салли тоже наверняка часто видит их во сне. Не решаюсь спросить. Сейчас мы обе смотрим на свечу – пламя опять вздрагивает, когда официант с большим подносом распахивает кухонную дверь ногой.