Чтение онлайн

— В моём районе — да.

— А как насчёт компьютера?

— У Клейна был ноутбук. Его родители сказали, что он брал его с собой повсюду. Его не было ни в его комнате, ни в его пикапе. Вероятно, веб-мастер забрал компьютер после того, как застрелил Клейна. Компьютер Паресси пропал. Компьютер Розена пропал. К тому времени, когда полиция добралась до квартиры Хауи, его компьютер пропал.

— Клейн где-то облажался, когда убирал Сингха. Он не заполучил компьютер Сингха, — сказала я.

— Он, вероятно, ждал, пока Лу уйдёт, но к тому времени ты, Конни и Лула уже были на месте.

Боб остановился, присел перед домом старика Галуччи, и разговор на мгновение прервался, пока мы наблюдали, как Боб какает. До чего унизительно. Какашки — это не то, чем мне комфортно делиться с Рейнджером. Вообще-то, мне некомфортно делиться какашками с кем угодно. Мне даже некомфортно с этим, когда я одна. Когда Боб закончил, я подобрала какашки в пакет для бутербродов. И теперь кошмар продолжался, потому что у меня был пакет с какашками и некуда его деть.

— Детка, — сказал Рейнджер. Сложно было понять, был ли он в ужасе или впечатлён моим подбиранием какашек.

— Не думаю, что у тебя есть собака в Бэт-пещере?

— спросила я его.

— В Бэт-пещере собак нет.

Боб потянул поводок, и мы продолжили прогулку.

— У всех замешанных был ноутбук, — сказала я.

— У них было что-то ещё общее?

— Сингх, Хауи, Розен и Клейн были компьютерными гиками и одиночками. Паресси не совсем вписывается в профиль, но она стала компьютерной наркоманкой, когда рассталась со Скрагсом. Вероятно, есть связь между ней и Розеном. Может быть, Паресси рассказала Розену об Игре, и Розен включился в дело после того, как Паресси убили. Всем им было от девятнадцати до двадцати семи лет. Розен был самым старшим. Никто из них не был особенно успешен.

— Барт Коун не вписывается в профиль, да? Рейнджер смотрел вперёд на дома и машины.

— Не полностью, но он подходит лучше, чем Эндрю.

Рейнджер обернулся на звук машины квартал позади нас, ехавшей в нашем направлении. Он держал руку на пистолете, и его взгляд был прикован к машине. Машина проехала без происшествий, и Рейнджер убрал руку с пистолета.

— Эндрю живёт в хорошем доме среднего класса с женой. У них стабильные отношения. Они любят готовить. Они отдыхают на побережье Джерси. У них двое детей. Клайд живёт в съёмном доме на Стейт-стрит. Он делит дом с двумя другими парнями. Подозреваю, они знают друг друга целую вечность. Я нашёл фотографию, где они втроём в старших классах. Дом изнутри и снаружи — настоящая развалюха. Мебель из комиссионки, сломанные жалюзи, холодильник забит пивом и коробками из-под еды на вынос.

— Так что Эндрю и Клайд не одинокие компьютерные гики.

— Они не одиночки. Не знаю, сколько времени они проводят за компьютером.

Мы свернули за угол и направились домой.

— Ты был занят, применяя свои навыки взлома и проникновения, — сказала я.

— Я просто проникаю. Обычно я не взламываю.

— Ты взломал дверь Питча.

— Вышел из себя. Боб присел снова.

— О, чтоб его, — сказала я. Морелли сидел на крыльце, когда мы вернулись с Бобом.

— Везёт тебе, — сказал он.

— День двух пакетов.

— Думаю, нам надо перестать его кормить.

— Ага, — сказал Морелли.

— Это сработает. Он встал, взял поводок Боба и посмотрел на Рейнджера.

— Было тихо, — сказал Рейнджер.

— Никакой стрельбы. Никто не преследовал нас. Никаких угроз смерти или отравленных стрел.

Морелли кивнул.

— Твоя смена, — сказал Рейнджер Морелли. И ушёл.

— Эта штука с телохранителем начинает надоедать, — сказала я Морелли.

— Ты сказала это Рейнджеру?

— Был бы толк? Морелли последовал за мной в дом.

— У меня есть плохие новости, а потом у меня есть плохие новости, — сказал Морелли.

— Давай начнём с плохих новостей.

— Я проверил твою почту сегодня днём, прямо перед уходом с работы. У тебя ещё одно гвоздичное письмо. Оно на серванте. Я его распечатал для тебя.

Я посмотрела на письмо. «Это произойдёт скоро. Ничто не может это остановить. Ты в восторге?»

— Этот парень оказывается настоящей занозой в заднице, — сказала я.

— Так каковы же теперь плохие новости?

— Бабуля Белла едет сюда.

— Что?

— Она позвонила как раз, когда ты шла по улице с Бобом. Она сказала, что у неё было ещё одно видение, и она должна тебе его рассказать.

— Ты шутишь!

— Я не шучу.

— Почему ты не сказал ей не приезжать? Почему ты не сказал ей, что меня нет дома? Ладно, может, я звучала слегка плаксиво, но ведь к нам ехала бабуля Белла. А нытьё было лучше, чем откровенная истерика, верно?

— Она едет с маникотти от моей мамы. Ты когда-нибудь пробовала маникотти моей мамы?

— Ты меня продал за маникотти! Морелли ухмыльнулся и поцеловал меня в лоб.

— Тебе тоже достанется. И кстати, твои волосы симпатичные.

Я прищурилась на него. Я не чувствовала себя симпатичной. Вообще-то, я решила, что мне не нравится «симпатичная». «Симпатичная»

— это не то слово, которым кто-нибудь описал бы Морелли или Рейнджера. «Симпатичная» подразумевала степень беспомощности. Котята были симпатичными. Машина остановилась перед домом, и я глубоко вдохнула. Успокойся, подумала я. Не хочу быть грубой. Не хочу, чтобы они почувствовали страх. В дверь постучали, и Джо потянулся к ручке.

— Тронь эту ручку — умрёшь, — сказала я.

— Она приехала повидаться со мной. Я впущу её. Ухмылка вернулась.

— Женщина главная, — сказал Морелли. Я открыла дверь и улыбнулась двум женщинам.

— Как приятно снова вас видеть, — сказала я.

— Заходите.

— Мы не можем задержаться, — сказала мама Джо.

— Мы едем в церковь. Мы просто хотели оставить эти маникотти.

Я взяла запеканку, и бабуля Белла вперила в меня свой жуткий взгляд.

— У меня было видение, — сказала Белла. Я посмотрела на неё сверху вниз и скорчила лицо, которое, как я надеялась, выражало лёгкий интерес.