До последней капли

Этим вечером банкетный зал был необычайно полон. Окружённые тысячами парафиновых свечей, истовые аристократки блистали в нарядах от кутюр, а их благородные джентльмены обсуждали серьёзные вопросы, попивая Джим Бим со льдом. Массивные столы из редчайшего красного дерева прогибались от водружённых на них яств, заполнивших ароматом всё помещение.

Высокий потолок поддерживали колонны из мрамора. По их ритмично расположенным стволам гирляндой струились орнаменты, выдолбленные ловким скульптором – достойным сыном Эпохи Возрождения.

В центре композиции возвышалась сцена с микрофоном под старину. Рассаженные по периметру музыканты из камерного оркестра были готовы заиграть в любой момент. Тем более, что торжество обещало вот-вот начаться.

– Как вы находите вчерашний матч, мистер Фултон? – спросил господин с закрученными бакенбардами, откинувшись на спинку дивана.

– Ах, дорогой Джейкоб, – с горечью произнёс джентльмен в цилиндре, скрывающем раннюю лысину. – Безусловно, я рад тому, как наши Янкиз разнесли этих “Близняшек” из Миннеаполиса. Но до чего было горестно смотреть, как Стэнли – его же Стэнли зовут? – Паттерсон растянулся на поле, пытаясь добежать до второй базы.

– Если бы не этот дурацкий камешек… – заунывно протянул Джейкоб Моррис и с аппетитом отправил канапе себе в бороду.

– Кровь в три ручья, – трагически запричитал мистер Фултон, сделав глоток красного вина. – И это когда каждая капля на счету.

– И не говорите, друг мой, – поддержал его джентльмен с бакенбардами и тут же весёлым голосом позвал свою спутницу, как раз дефилирующую мимо: – Кэролайн, детка, принеси своему папочке ещё виски и узнай, когда же всё-таки начнут. А то, чувствую, мы такими темпами сопьёмся быстрее, чем кого-либо наградят.

В знак абсолютной власти мистер Моррис легонько шлёпнул женщину по ягодицам, и та, рассмеявшись, ускорила шаг.

– Её так заводят эти игры в прошлое, – доверительно шепнул Джейкоб своему собеседнику. – Если бы не Кэролайн, я бы уже давно перестал появляться у этих напыщенных козлов.

– И то верно, – подняв бокал, ответил мистер Фултон и отпил ещё немного. – Ваша дама неплохо смотрится для своих лет.

– Что значит, неплохо? – мистер Моррис удивлённо поднял бровь. – Превосходно, друг мой. Превосходно! Кэролайн вот-вот стукнет шестьдесят, но больше двадцати пяти ей не дашь. Раньше об этом можно было только мечтать.

– До сих пор не понимаю, как вы уговорили принять её в клан. Столько поколений мы не пускали никого извне…

– Ну что вы, – театрально рассмеялся Джейкоб. – Никто никого не принимал. Просто я делюсь с бедняжкой своей донорской кровью, а Кэролайн за это мне очень благодарна. Как умеет.

Мистер Фултон хотел сказать что-то ещё, но его оборвал голос ведущей, которая наконец вышла открыть вечер.

– Дамы и господа, я безмерно рада приветствовать вас на ежемесячном фестивале благотворительности, – провозгласила леди в блестящем платье до щиколоток. – Вы хорошо знаете, что мы постоянно прикладываем усилия для обеспечения наших бедных доноров едой и кровом.

Оркестр воспроизвёл короткую инструментальную репризу, подчеркнув важность слов.

– Как сказал досточтимый сэр Адам Смит, конкуренция – двигатель прогресса. И наш медиахолдинг “Кон-Ньюз” строго придерживается этой парадигмы. С тех пор как мы запустили “Гонки меценатов”, сборы средств подскочили в десятки раз. И всё благодаря постоянно обновляющимся рейтингам на первых полосах наших изданий.

Ведущая прервалась, чтобы прозвучали торжественные фанфары и стихли овации.

– Но сегодня мы идём на беспрецедентный шаг, – понизив тон, сообщила девушка. – Такого ещё не было за всю историю Конфедеративных Штатов Америки.

Музыкальное сопровождение стало таинственным, почти зловещим. Виолончелист перешёл на низкие протяжные ноты, а скрипачи напротив – ушли выше, стреляя в зрителей очередью из волнительного тремоло.

– Мистер Фултон, успокойтесь, – засмеялся Джейкоб, глядя на своего молодого собеседника. – Когда слышишь такое впервые, оно неизменно впечатляет. Но я вам открою тайну. Эту речь повторяют буквально каждый раз. Уже мозоли в ушах натёрли, честное слово.

Но мистер Фултон не слушал бородатого знатока вечеринок. Что-то было не так. Что-то недоброе витало в атмосфере лицемерного празднества.

– Мы давно следим за деятельностью ваших фондов, – продолжала вещать девушка со сцены. – И хорошо знаем, с какой целью вы их открыли.

Мистеру Фултону сделалось дурно, и он ненадолго снял цилиндр, чтобы промокнуть капли пота на голове.

– Твой виски, милый, – мягким голоском пропела Кэролайн и вручила Джейкобу стакан.

– Садись к папочке, – приказал тот, похлопав себя по коленям.

Молодой человек не понимал, как можно отвлекаться в такой момент. Было очевидно, что речь ведущей обретает всё более угрожающий оттенок.

– Ваши деньги стекаются сюда миллионами, а налоги платить не надо, – девушка в сияющем платье лучезарно улыбнулась: – И это правильно. Не может государство отбирать средства у тех, кто в них по-настоящему нуждается. Хотелось бы остановиться на этом подробнее, но лучше послушать настоящего профессионала своего дела. Приглашаю на эту сцену Клиффорда Олсопа, главу Налогового управления Конфедерации.

Зал снова утонул в аплодисментах. На сцену не без помощи привлекательной ассистентки поднялся дряхлый старик с орлиным взглядом.

– Ах, простите, – закряхтел он в микрофон и картинно достал из кармана брюк маленький картридж. – Я всё время экономлю, но совсем забыл, что перед публичным выступлением хорошо бы…

Приговаривая что-то невнятное себе под нос, мистер Олсоп закатал рукав пиджака и вставил картридж в разъём под левым бицепсом. Через несколько секунд тишины старик издал вздох облегчения, и морщины ушли с его лица, а осанка выпрямилась. Теперь Клиффорд выглядел не старше джентльменов в зале.

– Так-то гораздо лучше, – объявил мужчина в микрофон под очередной всплеск фанфар. – Я вот что хотел по этому поводу сказать, мда. Мы с вами, дамы и господа, трудимся с большой самоотдачей и нередко в пылу работы забываем о себе. Но взгляните, чего мы добились за эти столетия. Какое общество мы создали. Разве это не повод хоть немного подумать о себе? Думаю, никто не обидится, если каждый из вас вколет себе по дозе.