До пепла...
Шрифт:
— Сам виноват, слишком остро реагируешь на эту свою Антонину. Давно такого за тобой не водилось, вот и не удержались, — таки рассмеялся Саня, подмигнув.
— Много проиграл? — хмыкнул в ответ Дамир, если честно, еще не погасив раздражения.
И да, про банк он даже не вспомнил после первого же поцелуя на той подземной парковке. Как ветром из головы выдуло… Ну и по барабану! Не сильно этот банк был Дамиру и интересен, если честно, вот совсем…
— Не то чтобы много, но для моей самоуверенности и веры в друга — ощутимо, — все с тем же сарказмом отозвался Чехов, приступив к завтраку, который как раз перед ними поставили.
— Блин, как дети малые! — фыркнул Дамир, придвинув тарелку со своей яичницей. — До чего опустились.
— Да просто Лехе этот банк реально интересен, — словно признав, что они немного перегнули, наконец-то нормально заговорил Чехов. — Прямо загорелся этим вариантом, как я понял. Настолько, что, не имея на тебя никаких надежд, сам поперся утром к Акимову изучить варианты инвестиций и про «ТЕКО» узнать подробней, — поделился с ним информацией Саня. — Рассчитывает, что статус тебя, как «общего друга», сделает Ильенко более лояльной и готовой делиться с ним информацией…
— Я надеюсь, у него хватит мозгов, ограничиться чисто деловым интересом? — непонятно почему, вновь вспыхнул раздражением Дамир, резко распотрошив свою порцию омлета. Столовые приборы явно выдавали это его настроение, что было плохо.
— Не буянь, Дам, все мы поняли. И то, что Антонина — твоя территория, вчера моментально уловили. Ты очень внятно это транслировал, — усмехнулся Чехов понимающей ироничной улыбкой. — Леха чисто по делам с ней общаться будет.
— Надеюсь, — отбросив вилку и нож на тарелку со звоном, Дамир резко поднялся и, проигнорировав излишне веселый взгляд Чехова, пошел на улицу, к тому самому цветочному.
Когда в кабинет постучали и на пороге появился курьер с букетом, Тоня удивилась. Искренне. Не то чтобы ей редко дарили цветы… Хотя и не скажешь, что часто, не тот у нее характер, и мужчины это чувствовали. Кроме Дамира… Или он по-своему все трактовал. Однако и от Пархомова она такого шага не ждала, наверное.
К букету не прилагалось записки, но Тоня почему-то не сомневалась в том, кто отправитель. Охапка синих ирисов, упакованная в серо-стальную пленку. Черт, этот гад умел впечатлить… И не только сексом. Выглядел букет обалденно красиво, причем с явным намеком на мужской стержень ее характера, что Пархомова забавляло, судя по всему.
«Спасибо за потрясающую ночь! Послезавтра повторим?», — стоило ей отпустить курьера, пришло сообщение на телефон с неизвестного номера.
Дамир! Все-таки собрал всю информацию, не ошиблась, как и с личностью отправителя цветов. Развеселилась.
«Могу тебе просто сбросить номер доставки пиццы, если сам не знаешь ;-)» — предложила с ехидным смайлом. «Спасибо за прекрасный букет… И да, за такую безумную ночь тоже благодарна :-)» — все же честно признала.
«Нет, в этот раз у меня, и за ужин я отвечаю. Пицца была хороша, но часто таким баловаться не стоит», — тут же ответил Пархомов, проигнорировав намек на то, что Тоня не придет… Умный, зараза! Как теперь отказаться, когда точно знает, что ожидает ТАКОЕ?!
«Как и мной…», — все же не устояла перед искушением подразнить самоуверенного самца.
«А вот с этим я не согласен, птичка. Мне пока очень и очень занятно с тобой… баловаться», — не остался в долгу этот нахал.
Не выдержав, Антонина вслух рассмеялась.
«Твоего адреса я не знаю», — намекая на его полную осведомленность «фыркнула» она.
«Я приеду за тобой, лично привезу и все покажу», — без всяких признаков угрызения совести, отозвался Дамир, почему-то этим заставив ее рассмеяться еще громче.
«Подумаю. Решим по времени ближе к следующему вечеру», — чтоб не считал, что она готова бежать по щелчку его пальцев (хотя разве не так все и обстояло на самом деле?), отписалась Тоня и отложила смартфон.
Попыталась на работе сосредоточиться, но улыбка никак не желала исчезать с губ, и взгляд, вместо того, чтобы изучать котировки на экране ноутбука, к букету на ее столе приклеился. В таком виде Тоню и застал Дэн, ввалившийся в ее кабинет без стука через минуту.
— Ого, Воронов тебе уже букеты шлет? Ты его чем очаровать пыталась, чтобы к себе перетащить? — раздраженно и будто бы с обидой буркнул Денис, первым делом уставившись на цветы.
Тоня удивилась, не понимая, с чего он такие выводы сделал. Но и не собиралась хамство попускать.
— Алексея Воронова ко мне Акимов направил. Очевидно, имел для этого свои основания и причины. Я его не очаровывала, а предложила варианты по инвестициям, — резко оборвала инсинуации она, не уточняя почему-то, что цветы не от Алексея. — По какому праву ты входишь без стука, Денис? — холодным тоном поинтересовалась, делая вид, что крайне поглощена последними сводками с бирж.
И вдруг поняла, что со стороны, если быть не в курсе об их ночных… хм, «обсуждениях» парфюмов с Пархомовым, букет ирисов и правда больше на деловую признательность похож, нежели на намек о сексе. Очень уж серьезный с виду… Это для них с Дамиром тут море «недосказанности» спрятано.
Денис, будучи не в курсе ее мыслей, уставился слегка оторопело.
— А с каких пор я стучаться должен, когда к тебе захожу? — Денис, похоже, растерялся. И даже с претензией уточнил, скривив такую нагловатую гримасу, что Тоня нахмурилась.
— С тех пор, как мы расстались, разумеется, — тем же холодным тоном напомнила она, немного зависнувшая в мыслях на прошлой ночи, где Дэна и в помине не было.
Надо бы собраться.
Денис, стоило признать, стал выглядеть смущенным. Слегка. Попытался придать себе виноватый вид.
— Я как раз насчет этого пришел поговорить, Тоня… Тупо как-то вышло…
— Ты сейчас о чем конкретно? — иронично уточнила, вновь переводя глаза на ноут.
Ей было неинтересно. Вот вообще… Ночь с Дамиром как выжгла любые связи и симпатию, интерес, который ведь испытывала ранее к Дэну, любые эмоции… Все исчезло, чужой человек бухнулся в кресло напротив, будто никогда даже не соприкасалась кожей с его голым телом. Дрожь неприятия при мысли об этом. Уффф…
Вот это ее Пархомов «проработал», однако. Даже немного страшновато стало. Не захлебнуться бы в этом омуте по имени Дамир. Несерьезно же все, понимает.